Но вместо этого вспыхнули сигнальные лампы, красные отблески побежали по стенам. Сирена коротко взвыла – и Грах тут же отключил ее, резко, с размаху.
– Излучение! – Спасенный выпрямился в кресле, вцепился в подлокотники. – Вы что, отключили защиту?
– Чтобы быстрее доехать, – коротко ответил Грах и жестом отмел возражения. – Нам не нужно включать щит, есть защита получше.
Запоздало Креж понял: шаман вскинул руку не просто так. Подал знак своей силе, и клеймо загорелось, боль прожгла до кости. Мир превратился в пляску золотых пятен. Пальцы ослабли, разжались, скользнули по поручню, и Креж повалился на пол.
Вот кошмар, о котором он так старался забыть. В любой миг можешь потерять власть над собой, стать чужим орудием. И даже шевельнуться и закричать не сумеешь, пока шаман не снимет заклятье.
– Это сильный дух, – сказал Грах. Его голос доносился будто с изнанки мира. – Мы с ним многих спасли в свое время. Все будет в порядке.
К рабству легко привыкаешь.
Креж остановился у ограды, попытался вспомнить, сколько он уже в нижнем мире. Два дня, три? А будто и не исчезал отсюда, не жил во Дворце, не учил детей Королевы. Прошлое отдалилось – сон, мечта. Реальны лишь стужа, зной, сухая пустыня. Свинцовая тяжесть, заполнявшая тело, когда шаман не делился силой. Реален двор, где Крежу позволялось гулять, и бревенчатый дом.
Но в доме обитали теперь другие духи, все незнакомые, кроме Нво. Креж насчитал пятерых. Под лестницей металась синяя тень – из тех, что прячутся в зарослях шестого мира. Две сизые твари жались к очагу, оплетали друг друга щупальцами и мычали горестно и неблагозвучно. Может, хотели сказать о чем-то, только говорить не умели. А за домом на привязи томилась серая змея – то сворачивалась клубком, то пробовала зарыться в неподатливую землю.
Креж бродил по двору, смотрел на соседские дома – невзрачные, из камней и глины. Только яркие флажки-амулеты радовали глаз.
Калитка стояла распахнутой, будто звала. Давай, Креж, шагни в пустыню и беги со всех сил, а потом прыгай! Разве не хочешь? Но он не пытался. Витой браслет давил на запястье, не давал забыть о себе. «Теперь не убежишь», – так сказал Грах.
Креж вздохнул, вновь пустился в бессмысленный путь по двору. Вот прикованная змея, вот старая фта у забора, а вот и колодец – заброшенный, наглухо закрытый. В деревне давно уже качали воду по трубам, никто не черпал ведрами.
Возле колодца мелькнул серебристый блик.
Креж замер.
Тонкая ткань трепетала на ветру – рукав или край накидки? – сияющий чистый цвет, ни тени ржавчины нижнего мира. Ица. Не смогла сбежать? Но шаманского клейма на ней нет, раз одежда не потускнела. Что же ты делаешь тут, глупая, зачем прячешься у колодца? Беги прочь, набирайся сил, прыгай как можно выше.
Поспешить к ней или обойти стороной? Креж ничем не поможет, только навлечет опасность. Или…
Он не успел решить.
Хлопнула дверь, заскрипели ступени. Грах вышел из дома. И серебряный блик исчез – растворился, будто его и не было.
– Помню, – сказал Грах. – Два года назад, верно?
Креж обернулся.
Шаман стоял возле крыльца, сжимал коробку-передатчик. От нее тянулся витой провод к наушнику, и даже с другого конца двора Креж слышал шипение и неразборчивую речь. Грах говорил с кем-то сквозь расстояние.
– Вот как. И на связь они не выходят?
Наушник что-то прохрипел в ответ.
– Понял. Но ехать мне неблизко.
Снова в пустыню, снова спасать людей нижнего мира.
Креж вздохнул и, не дожидаясь приказа, побрел к Граху.
Глава 6
Прятки
Хиша запуталась.
Даже в самые тяжелые минуты она знала, что делать. И когда Ирик объяснил, что ей нельзя оставаться на станции. И в пустыне – когда сил уже не было, а в глазах темнело. И когда очнулась в чужом вездеходе. И во время страшной бури. И вчера – когда Варма шептала, уговаривала, обещала помочь, сделать своей ученицей, если только Хиша предаст Риза. Даже тогда она знала, что правильно.
А теперь запуталась.
Тень вездехода сжалась, притаилась возле колес. Стало жарко – утренняя прохлада казалась давним сном. Защитный полог колыхался, вспыхивал алым.
Когда Хиша замолчала, Нивер качнул головой и сказал: «Надо обсудить». Вместе с Куго натянул выцветший навес, потом вытащил стулья из вездехода. Все устроились в тени. И тут Хиша растерялась. Молчала, смотрела на край неба вдали, искала взглядом беспокойную птицу Вармы. Что нужно сказать? О чем попросить? И что теперь делать? Никогда прежде так не путались мысли.