Нет ничего невозможного.
Должно получиться. Нужно просто смотреть вперед.
Сквозь окно, сквозь дрожащий воздух – на пустыню, на желтые и бурые пятна. На черные росчерки трещин, на выбоины и валуны. Дальше, дальше, сквозь зной, сквозь бескрайний мертвый простор, к гряде гор, сумрачных, неразличимых. Нет, различимых! Вот острые пики, изломы перевалов, уступы и отроги. Они так далеко, но видны отчетливо. А вот и мерцающий полог у края равнины, переливается синим и алым, взлетает над тонкими опорами. А еще выше парит птица, цвета здешней зари, только глаза серебристые, бездонные зрачки, и…
– Пора связаться с ними, – сказал Нивер. Дверь лязгнула и закрылась. – А то опять нам выговор вкатят, что протокол нарушаем.
Видения пропали. Снова перед глазами было только мутное стекло. Риз мотнул головой, отступил на шаг и споткнулся, едва не упал – таким неуклюжим и слабым стало тело. Успел ужаснуться – сейчас вернется стужа, а на плечи навалится тяжесть, – но тут Хиша схватила его за руку, оттащила к стене.
– Опять ты полупрозрачным стал, – хмыкнул Нивер. – Я сразу и не заметил, что ты там стоишь.
Куго защелкал переключателями, и кабину затопили скрипы и свист – волны эфира. И почти сразу стихли, сменились чужими голосами. Нивер вытащил из гнезда в стене сетчатый шарик-микрофон и приготовился отвечать. Риз наклонился поближе к Хише. Лучше поговорить, пока взрослые заняты своими делами.
– Я видел птицу, – прошептал он. – Она на меня посмотрела!
– Это не птица, – ответила Хиша и принялась теребить красную бусину в косичке.
Глядела перед собой и будто не решалась ответить. Что на нее нашло? Риз не выдержал, толкнул ее плечом. Спросил:
– Кто это? Дух?
– Дух, – кивнула Хиша. – Значит, там и правда шаман. Надо быть осторожней.
Она что же, боится? Зря Риз не расспросил ее, какие бывают шаманы, чего от них ждать! А он только лазил по повозке, сидел на крыше и смотрел на пустыню. Упустил время. А сейчас, при взрослых, и не разузнаешь.
– Пятый! – Гулкий голос Нивера раскатился по кабине. Риз поспешно оглянулся. – Да, подтверждаю. Сутки. А наш запрос? Понял.
– Нам бы задержаться там. – Куго нахмурился, стукнул по стеклянному глазку на панели. Тот вспыхнул оранжевым, стрелка заметалась взад-вперед. – Проверить все, приборы сбоят.
– На месте разберемся, – ответил Нивер. Снял громоздкие наушники и обернулся. – А вы что там сидите? Так ничему не научитесь. Идите сюда, будете за излучением следить.
Все наставники одинаковые, и в нижнем мире не лучше. Придумывают скучные задачи, ругаются, если отвлечешься. Там, снаружи, пустыня, горы, незнакомый шаман и птица с серебристыми глазами, а Ризу придется следить, чтобы шкала не покраснела. Но что уж поделать.
Он покосился на Хишу. Та вздохнула, развела руками и пошла к приборам.
Оконца аппаратов гасли одно за другим, стрелки больше не метались, только вздрагивали. И пол уже не трясся, удары поршней стали тише, не отдавались эхом в костях. Добрались?
Риз отпрянул от мигающей стены, рванул к выходу. Если Нивер начнет ругаться – ну и пусть! Не успеет остановить.
Два прыжка – и коридор позади, теперь повернуть колесо на двери, какое же оно тяжелое, тугое. Но поддалось – и зной ударил в лицо, заставил зажмуриться. Риз замотал головой, поспешно вскарабкался по скобам и очутился на крыше.
Горы приблизились – уже не дальняя тень, а высокие скалы, свинцовые уступы и стены. Повозка катилась по дороге, усыпанной желтым песком. Впереди шеренгами выстроились столбы, их навершия искрились, воздух над ними мерцал, наливался светом. Почти как купол, что защитил повозку. Точно!
Но где же та птица?
Риз боялся моргнуть, вглядывался, глаза жгло от жары и пыли. Но видел только горы и переливчатый полог. Еще миг – и повозка оказалась под ним.
Воздух стал прохладней, чище. Сердце трепыхнулось в груди, волной накатило новое чувство – Риз судорожно вздохнул и узнал его.
Из селения тянулся запах жизни. Свежий, дразнящий – неужели там высокие травы, переполненные силой, или летний лес, или озеро, где плещется рыба? Нет, наверное, только люди. Риз уже видел невзрачные кубики домов.
Повозка вкатилась на широкую площадку и замерла возле одной из опор. Громыхнула дверь.
– Риз, спускайся! – позвал Нивер. – Дальше своим ходом идем.
Вот бы сейчас спрыгнуть! Прямо с крыши на желтый песок – дома Риз бы так сделал. Столько раз прыгал из окон Дворца. Но во Дворце ноги не наливались свинцом, а земля не била так больно в ответ. А тут и насмерть можно расшибиться.
Риз вздохнул и слез по скобам.
Когда он оказался рядом, Хиша взглянула на него, но ничего не сказала. Сердится, что убежал? Нет, тогда бы обзывалась дураком или еще как-нибудь. А она молчала, только снова и снова трогала бусины в косах, и с руками у нее было что-то не так. Точно! Ладони забинтованы крепко-крепко, а все равно сквозь белое полотно проглядывают красные росчерки. Светятся.