– Да, – кивнула Хиша. – Как куски льда в крови.
Ему рядом с ней тепло и легче дышать, а у нее кровь стынет? Риз почти обиделся, а потом вспомнил ее слова:
«Если бы не ты, меня бы излучение сожгло». Значит, Хишу спас холод.
– Плохо дело, – сказал Нивер. – Симбиоз прогрессирует, и очень быстро. Если вас не разъединить в ближайшие дни, окажешься на всю жизнь с ним связана, все силы на него уйдут, настоящей шаманкой не станешь. Да и он не сможет вернуться в мир духов.
Так не бывает! В нижних мирах никто не остается навсегда, возвращаются, порой истощенные, сломленные, но живые. Один из наставников рассказывал, что сумел вырваться домой лишь через дюжину лет. Риз вспомнил его тусклые глаза, бескровные губы, посеревшие волосы. Представил, что станет таким же, и увидел как наяву: слуги привычно расступаются перед сыном Матери-Королевы, но смотрят с жалостью и отвращением. А сама она вздыхает и говорит: «Вот во что превратились мои лучшие мысли».
Если так, не стоит и возвращаться.
– Не бойся. – Хиша дернула его за рукав. – Что-нибудь придумаем.
Куго отвернулся к стене, принялся щелкать переключателями, торопливо нажимать на кнопки. Огоньки вспыхивали и гасли.
– В двух днях пути небольшая станция, – сказал он. – Должен там быть хоть один шаман?
– Ставь курс, – велел Нивер. – И просигналь на Базу, пусть заберут тех детей, пока они еще кого-нибудь в пустыню не выгнали.
«Идите в медицинский отсек», – велел Нивер. Хиша не стала спорить, и следом за ней Риз вернулся в комнату с высокими шкафами и металлическим столом.
Повозка тронулась в путь. Риз слушал, как грохочет ее железное сердце, как стучат и переговариваются поршни. Смотрел в круглые окна на потолке: сперва в них была лишь синева, позднее наползли рыжие облака.
Хиша молчала. Разглядывала свои ладони, теребила бусины в косах. Узнать бы, о чем задумалась.
– Эти Нивер и Куго, они кто? – спросил Риз.
Не то чтобы это было важно. Ясно ведь: взрослые подобрали ничейную девочку и теперь распоряжаются ее судьбой. Повезло, что они добрые.
– Исследователи. – Хиша будто обрадовалась вопросу. Выпустила косу из руки, повернулась к Ризу. – Ездят по пустыне, записывают, как излучение на все влияет. Ты не думай, что везде так! Много мест, где все нормально.
И что же нормально для нижнего мира? Наставники о нем почти не рассказывали. Повторяли, что он тает от зноя, что песчинка там весит больше, чем колонна Дворца. На картинах солнце нижнего мира рисовали кровавым, а землю – похожей на пламя.
– И растет что-нибудь? – спросил Риз.
– Конечно! – Хиша глянула возмущенно, но дураком обзывать не стала. Принялась рассказывать: – Есть страны, где излучение совсем слабое, только иногда приходит с ураганом. Там разные деревья растут, целые леса. Реки есть, и море, и большие города.
Вот бы побывать там! Нарисовать настоящий нижний мир, написать про него. Глупо выпрыгивать домой сразу, когда успел увидеть только кусочек пустыни.
– Значит, доберусь до моря, – сказал Риз. – И до больших городов.
– А искать тебя не будут? – спросила Хиша. – Не придут за тобой из мира духов?
И правда, наверное, уже хватились! Ица должна была сказать. Или промолчала?
Риз понял, что старался об этом не думать. А теперь мысли хлынули: не отогнать и не избавиться.
Ему одиннадцать лет, а он все еще ничего не добился. Научился спускаться только во второй мир, да и то выпрыгивал с трудом. Надежды Матери-Королевы не оправдались, Риз оказался пустышкой. Зачем он ей там, во Дворце? Может, Ица неспроста отыскала его в саду и рассказала про колодец. Хотела, чтобы он спрыгнул.
– Не знаю, – сказал Риз. В горло будто набился лед, и голос показался чужим. – Может, и не будут искать.
Хиша нахмурилась, готова была ответить – и вдруг замерла.
Риз прислушался.
Механизмы загудели надсадней, жестче, а пол затрясся. Ненадежная, хрупкая повозка! Сейчас как заедет в трещину или налетит на камень – оси хрустнут, железо сомнется.
И почему так темно?
Риз запрокинул голову. Только что видел в окнах облака и голубое небо – а теперь все затянула грозовая мгла.
– Буря! – выдохнула Хиша. – Совсем близко!
Риз не успел ответить – она схватила его ладонь, прижала к стене и велела:
– Давай, дотянись до них! Ты дух, сможешь услышать, о чем они говорят в кабине. Я помогу!
Риз зажмурился и почувствовал, как по пальцам скользят теплые нити жизни, текут вверх по руке. Холод затаился, голодным зверем свернулся в груди, но уже не мешал дышать.
Только как расслышать разговор Нивера и Куго? Этому Риза никто не учил. Значит, надо понять самому.