Дюпэн никогда в жизни не видела столько мостов. И столько дождей. Даже в Лондоне.
Девушка подняла голову вверх, рассматривая пасмурное небо. На лицо упала одна капля, другая, третья; верх легкого хлопкового платья стал медленно намокать, утопая в мокрых разводах.
- Ну и что ты тут делаешь?
Обзор был скрыт за темной плотной тканью плаща.
Вне своего циркового образа, Адриан носил очень хорошую, качественную одежду, которая, по его собственному признанию, являлась «пережитком былых беззаботных дней». Маринетт же задавалась вопросом, с чего это вдруг его беззаботные дни закончились и что в итоге заставило бежать Адриана в составе труппы цирка уродцев за океан, учитывая, как он любил свой родной город.
- О, Адриан, спасибо, - Маринетт обернулась к нему, заглядывая в глаза. Сейчас она уже привыкла к его нормальной внешности, без кошачьих ушей и хвоста. За пределами манежа Кот был намного серьёзнее и... человечнее, что ли. Сейчас она никак не могла понять, как при первой их встрече действительно приняла взаправду тот факт, что он был наполовину котом.
Конечно, это все была наглая ложь: способ, хитрая уловка, чтобы развлечь публику. На этом обмане и строилась работа всего цирка, даже с учётом того факта, что большинство членов труппы действительно обладали какими-то... особенностями.
Но Адриан был совершенно нормальным. Да, отлично развитым физически, так как ему приходилось выполнять очень сложные и опасные трюки без страховки, но все же... он был обычным человеком. Пусть и очень красивым, воспитанным и образованным.
Пока они плыли в сторону Англии, Маринетт думала, что все в Европе такие. Но правда оказалась совсем другой. Разруха и трущобы Лондона не были наполнены сплошь и поперёк интеллектуалами, как представляла себе Дюпэн.
Это вызывало все больше вопросов относительно личности Адриана. Может быть, тогда во Франции ситуация обстоит лучше? И в Париже все умеют читать и обладают великолепными манерами, и умеют танцевать...
- В каждом городе я покупаю по открытке. Или по почтовой марке. Или по маленькой картинке, изображающей город, - пояснила Маринетт, когда они двинулись вдоль моста Блаубург.
- Собираешь воспоминания?
Из их разговоров в последнее время пропал слащавый флирт и бессмысленные ухаживания. Теперь они разговаривали серьезно... даже, Маринетт сказала бы, на равных. Они часто делились друг с другом переживаниями, либо просто молчали в знак поддержки, когда у кого-то из них выдавался весьма неудачный день.
- Это... для родителей, - Маринетт улыбнулась. Она не знала, как много в своей жизни видел отец, но мама... уж точно никогда не посещала ничего дальше их рабочего городка. Жаль, конечно, потому что их мир был наполнен неизведанными чудесами и кучей волшебных миров. Вселенная была намного шире их узкой торговой улочки с различными яствами, и даже шире завода, что расположился всего в пяти милях от их дома.
Да, чем больше пространства вокруг, чем чётче карта, тем меньше ты себя чувствуешь. Маленькая ничтожная бумажка, но какая живая, такая свободная, вольная перелетать с одного материка на другой.
А ещё Маринетт верила, что однажды, совершено точно, вернётся домой и снова увидит родителей. И она должна быть готова рассказать им все от и до, не упустив не малейшей детали.
- А, вот так, - лукавая улыбка, обычно не покидающая уст Кота, померкла. - Для родителей...
- А у тебя остались родители?
В эти времена люди умирали, как мухи, едва доживая до сорока. Естественно, это касалось в основном обычных работяг. Обеспеченным людям везло обычно больше.
- Да... не знаю. Давно их не видел, - он задумчиво почесал подбородок. - Да и не то, чтобы меня это волновало, если честно...
Маринетт понимающе кивнула. Мало кто сохранял с родителями хорошие отношения; как только начинала взрослая жизнь, она обычно шла в разрез с представлениями старших. Девушка очень сомневалась, что родители Адриана одобряли то, чем он занимался.
Хотя, если так подумать... наверняка, они просто не понимали, как это было чудесно. Как замирали зрители, наблюдая за ним, как он очаровывал каждого одним лишь своим взглядом. У него получалось дарить счастье и радость - та способность, который обладает очень ограниченное количество людей. И более того, ему нравилось то, чем он занимался. Он был влюблён в риск и в высоту, а Маринетт была влюблена в него. Хоть их отношения и были... довольно странными, вольными, она бы сказала, а разговоры о семье по обоюдному согласию так и оставались разговорами. Пока что, им было этого достаточно. Маринетт было этого достаточно: она проводила с ним всякую свободную минуту и могла увидеть практически в любое время, а ещё путешествовала вместе с ним по всему свету, ощущая селя самым богатым человеком на земле - и нет, не из-за денег, потому что платили в цирке хоть и неплохо, но не запредельно.