Рейх яростно затряс ее.
— Солнца… Бурлящие и пылающие светом. Их тысячи. Миллиарды… сияют сквозь ночь. Что с тобой такое, черт побери? Ты разве не понимаешь? В космосе случилась катастрофа, исчезли звезды!
Даффи покачала головой. Лицо ее перекосилось от испуга:
— Бен, я не понимаю, о чем ты говоришь. Я не понимаю, о чем ты говоришь.
Он отшвырнул девушку, развернулся и побежал в ванную. Заперся. Торопливо принял душ и оделся, пока Даффи колотила по двери и умоляла открыть. Наконец она оставила эти попытки, и спустя несколько секунд он услышал, как Даффи, понизив голос, говорит с кем-то в Кингстонском госпитале.
— Пускай для начала расскажет им про звезды, — пробормотал Рейх, борясь с ужасом и гневом. Закончив одеваться, он вернулся в спальню.
Даффи поспешно оборвала разговор и повернулась к нему.
— Бен, — начала она.
— Подожди меня здесь, — прорычал он. — Я пойду выясню, в чем дело.
— Что ты хочешь выяснить?
— Про звезды! — завопил он. — Из царства небесного исчезли звезды!
Он вихрем вылетел из квартиры и ссыпался на улицу. Остановясь на пустом тротуаре, помедлил и снова посмотрел вверх. Там была Луна. И еще там была красная светящаяся точка. Марс. И другая… Юпитер. А больше ничего. Чернота. Чернота. Чернота… Она висела у него над головой: загадочная, непроглядная, ужасающая. Она давила на него: почему-то представлялось, как она сейчас размажет, задушит, лишит жизни.
Он пустился бежать, не переставая поглядывать вверх. Повернув за угол, он врезался в какую-то женщину и сбил ее с ног. Помог подняться.
— Ублюдок, смотри, куда прешь! — завизжала та, оправляя одежду. Потом добавила масляным голоском: — Хочешь развеяться, пилот?
Рейх схватил ее за плечо и ткнул вверх:
— Посмотри. Звезды пропали. Ты не заметила? Звезды пропали.
— Что пропало?
— Звезды. Ты не видишь? Они пропали.
— Не понимаю, что ты такое городишь, пилот. Брось. Пошли перепихнемся?
Он вырвался из ее когтей и убежал. На полпути вниз по улице он заметил нишу с публичным видеофоном. Он вошел туда и набрал номер справочной службы. Экран осветился, голос робота спросил:
— Вопрос?
— Что случилось со звездами? — спросил Рейх. — Когда это случилось? Это уже наверняка заметили. Каково объяснение?
Последовал щелчок, затем, после паузы, новый щелчок.
— Пожалуйста, повторите слово более разборчиво.
— Звезда! — заорал Рейх. — З-В-Е-З-Д-А. Звезда!
Щелчок, пауза, щелчок.
— Глагол или имя существительное?
— Существительное, ядри вашу мать!
Щелчок, пауза, щелчок.
— По вашему запросу информации не обнаружено, — возвестил металлический голос.
Рейх чертыхнулся, но овладел собой:
— Какая тут ближайшая к городу обсерватория?
— Пожалуйста, укажите город.
— Этот город. Нью-Йорк.
Щелчок, пауза, щелчок.
— Лунная обсерватория в Кротон-Парке расположена в тридцати милях к северу. Вы можете добраться туда рейсовым джампером, координата Север-227. Лунная обсерватория учреждена в две тысячи…
Рейх в сердцах отключил видеофон.
— По этому запросу информации не обнаружено! Боже! Спятили они все, что ли?
Он заметался по улицам в поисках рейсового джампера. Мимо пролетала машина с водителем, и Рейх просигналил ему. Джампер спикировал подобрать его.
— Север-227, — бросил он, поднимаясь в кабину. — Тридцать миль. Лунная обсерватория.
— Дороговато выйдет, — сказал водитель.
— Я все оплачу. Пулей!
Машина ринулась вперед. Рейх сдерживался минут пять, потом осторожно заговорил:
— Заметили, что в небе?
— А что там, мистер?
— Звезды исчезли.
Водитель издал вежливый смешок.
— Это не шутка, — сказал Рейх. — Звезды исчезли.
— Если это не шутка, объясните, — сказал водитель. — Что такое звезды, черт побери?
На языке у Рейха завертелась колкая отповедь, но, прежде чем он успел ее выдать, шофер высадил его рядом с обсерваторией, у самого купола.
— Подождите меня, — бросил он и устремился по лужайке к маленькому каменному порталу.
Главная дверь была приоткрыта. Он вошел в обсерваторию, где негромко поскрипывал поворотный механизм купола и тикали лабораторные часы. Если не считать слабого свечения циферблата, помещение было погружено во мрак. Работал двенадцатидюймовый рефракторный телескоп. Он видел за прибором наблюдателя — смутно очерченная фигура согнулась над окуляром.
Рейх, нервный и напряженный, направился к нему через зал, вздрагивая при собственных громких шагах. Воздух тянул холодком.