— Не приближайтесь ко мне, сукины дети.
— Полегче, сэр. Полегче. Все в порядке, сэр.
Они рассредоточились в стратегической формации и перешли в наступление. Шум и гам в кабинете нарастали, звякали сигналы, далекие голоса переговаривались:
— Кто его врач? Вызовите врача. Вызовите же Кингстон, кто-нибудь. В полицию позвонили? Нет, пожалуй, не стоит. Такой скандал поднимется… Свяжитесь с юристами, ну же! Больница уже открылась?
Рейх прерывисто дышал сквозь зубы. Опрокинув пару стеллажей на пути плечистых ребят, он пригнул голову и, как разъяренный бык, ринулся напролом. Ему удалось прорваться через кабинет в коридор и к шахте пневмолифта. Дверь раскрылась; он набрал Наукоград, 57. Вошел в шахту, и его подкинуло в наукоград. Вышел. Он находился на лабораторном ярусе. Тут господствовала тьма. Наверно, клерки решили, что он спустился на улицу; если так, время еще есть. Продолжая тяжело дышать, он рысцой пробежал в библиотеку, включил свет и шмыгнул в альков, к терминалу информационной системы. Над столиком имелась пластина матового кристалла, изогнутая на манер чертежной доски. Рядом — панель управления со сложным набором клавиш.
Рейх устроился поудобнее и нажал кнопку ГОТОВНОСТЬ. Пластина осветилась изнутри, и голос автомата из динамика над головой сказал:
— Тема?
Рейх нажал кнопку НАУКА.
— Раздел?
Рейх нажал кнопку АСТРОНОМИЯ.
— Вопрос?
— Вселенная.
Щелчок, пауза, щелчок.
— Термин Вселенная в общефизическом смысле относится ко всей существующей материи.
— Что подразумевается под всей существующей материей?
Щелчок, пауза, щелчок.
— Скопления материи различной величины, размерами от самого маленького атома до крупнейших скоплений материи, известных астрономам.
— Каково крупнейшее скопление материи, известное астрономам? — Рейх нажал кнопку ДИАГРАММА.
Щелчок, пауза, щелчок.
— Солнце.
На кристаллической пластине возникло ослепительное изображение Солнца в ускоренной съемке.
— А как насчет других? Например, звезд?
Щелчок, пауза, щелчок.
— Звезд не существует.
— Планет?
Щелчок, пауза, щелчок.
— Существует Земля.
Появилось изображение вращающегося земного шара.
— А другие планеты? Марс? Юпитер? Сатурн?
Щелчок, пауза, щелчок.
— Других планет не существует.
— А Луна?
Щелчок, пауза, щелчок.
— Луны не существует.
Рейх испустил долгий дрожащий вздох.
— Попробуем снова. Вернемся к Солнцу.
На кристаллическом экране снова возникло Солнце.
— Солнце — крупнейшее скопление материи, известное астрономам, — начал механический голос. Внезапно он умолк. Щелчок, пауза, щелчок. Изображение Солнца стало меркнуть. Голос заговорил опять: — Солнца не существует.
Модель исчезла, но остаточное изображение продолжало взирать на Рейха с экрана… мрачное, безмолвное, ужасное… Человек Без Лица.
Рейх завыл. Он вскочил, опрокинув стул, потом нагнулся, поднял его и обрушил на жуткое изображение. Развернувшись, он побрел из библиотеки в лабораторию, а оттуда в коридор. У вертикальной пневмошахты набрал Улица. Дверь отворилась, он вывалился в шахту и улетел на пятьдесят семь этажей ниже, в главный зал наукограда «Монарха».
Там сотрудники торопились по своим рабочим местам. Расталкивая толпу, Рейх ловил на себе обескураженные взгляды: его лицо было изрезано и кровоточило. Потом он засек дюжину охранников «Монарха» в униформе, которые брали его в кольцо, и пустился бежать. В отчаянии, прибавив скорости, он таки опередил их, просочился через «вертушку» на выходе и оказался на улице. И тут же замер, словно врезался в стену из раскаленного добела железа. Солнца не было.
Горели уличные фонари; поблескивали огоньками скайвеи; глазки джамперов сновали вверх-вниз; сверкали витрины магазинов… а над головой не было ничего. Ничего, кроме глубокой, черной, бездонной бесконечности.
— Солнце! — завизжал Рейх. — Солнце!
Он стал тыкать пальцем вверх. Офисный люд с подозрением сторонился его и поспешал по своим делам. Никто не поднимал головы.
— Солнце! Где Солнце? Придурки, вы что, не понимаете? Исчезло Солнце!
Рейх принялся хватать их за руки и, потрясая кулаками, указывать на небо. Потом через «вертушку» протиснулся первый охранник, и Рейх кинулся наутек.
Он пробежал по тротуару до поворота, резко свернул направо и одним махом пронесся через ярко освещенный, полный людей пассаж. За галереей был вход в вертикальную пневмошахту, ведущую на скайвей. Рейх прыгнул туда. Когда дверь смыкалась за ним, он краем глаза уловил преследователей меньше чем в двадцати ярдах. Потом его подбросило на семьдесят этажей, и вынырнул он уже на скайвее.