― Уби-и-ить! ― завыл он, вонзая свои иглообразные когти еще глубже.
Финн оглянулся один раз, чтобы убедиться, что она не отстает, и выпрыгнул из канавы. Они побежали через поле сорняков, коты-сидхе следовали за ними. Этим утром бег был более интенсивным, чем накануне вечером. Финн развернулся и помчался по тротуару, уворачиваясь от пешеходов и высматривая, когда можно перебежать дорогу, не попав под машину. Люди кричали на них, когда они пробегали мимо. Они добрались до перекрестка как раз в тот момент, когда загорелся красный свет.
― Бежим, ― скомандовал Финн. Машина засигналила, когда они перебегали дорогу. Водитель завел двигатель и врезался в стаю котов-сидхе, пытавшихся пересечь дорогу следом за ними.
― Он их не видит, ― объяснил Финн.
Коты-сидхе отскочили, не желая попасть под колеса или перелететь через капот.
Тиган замедлила шаг, лягаясь в попытке сбросить котенка-сидхе, который все еще цеплялся за ее ногу. Она чувствовала его острые коготки, когда тот пробирался вверх по задней стороне ее бедра.
― Подожди, Финн! ― позвала Тиган. Она изогнулась, пытаясь схватить существо.
Женщина, стоявшая на автобусной остановке со своей дочерью, спросила:
― Девушка, у вас все в порядке?
― Нет, ― ответила Тиган. ― Снимите это от меня, пожалуйста!
― Что снять?
― Котенка!
Она все еще не могла дотянуться до него, поэтому с размаху приземлилась на скамейку на автобусной остановке, пытаясь раздавить его.
― Мам, что это с ней? ― девочка прижалась к матери. ― О каком котенке она говорит?
― Не смотри на нее, ― ответила женщина.
Тиган подпрыгивала вверх и вниз, пока кот-сидхе не сорвался. Она схватила его, пока он не успел снова вонзить когти в ее джинсы, и потрясла им перед женщиной.
― Эта тварь расцарапала мне задницу.
Женщина оттащила дочь.
― Оставь нас в покое, ― сказала она. ― Я… я позвоню в полицию.
― Тиа! ― Финн вернулся. Он выхватил у нее котенка-сидхе и швырнул того через улицу. ― Перестань пугать граждан. Идем.
― Что не так с этой женщиной? ― спросила Тиган на бегу. ― Разве она не видела, что мне нужна помощь?
― Нет, она не могла, ― сказал Финн. ― Она не может видеть котов-сидхе. Ты кружилась и кричала просто так. Что она должна была подумать?
Два ряда железнодорожных путей пересекали улицу, образуя железный барьер шириной почти в двенадцать футов. Как только они преодолели их, Финн остановился. Коты-сидхе, догонявшие их, теперь толпились перед рельсами, воя и шипя. Никто из них не пытался перейти железную дорогу.
― Вот и все, ― Финн опустил Эйдена на землю. ― Они не смогут пойти за нами. По крайней мере, напрямую. Мы срезаем путь через железнодорожную станцию, а им придется делать долгий путь в обход. До Гэри около тридцати миль по рельсам. Коты доберутся туда раньше, но у нас будет фора. Когда они догонят нас, мы сможем просто идти между рельсами.
Коты-сидхе тоже это поняли. Они помчались по улице в поисках моста через рельсы.
― Что будем делать, когда появится поезд? ― спросил Эйден.
― Что-нибудь придумаем. Пока что нам ничего не грозит. Давайте завтракать.
Он достал из сумки рогалики и оставшийся клубничный сливочный сыр, и они поели на ходу.
Крутилась, кричала и била кулаком воздух… Именно это, как ей говорили, делала ее мама, когда у нее случился так называемый нервный срыв. Но если ее мама видела кота-сидхе, почему она не сказала об этом?
Галлюцинации, бредовые убеждения, полный разрыв с реальностью… Может быть, она говорила правду, но никто ей не верил. Вроде бы она тоже разговаривала с невидимкой перед тем, как потерять сознание.
― Эйден, ― позвала Тиган, ― ты помнишь слова, которые сказала мама, перед тем как упала?
― Те, смешные? ― спросил Эйден. ― Как «Tá me tuirseach»?
― Это язык старой страны, ― пояснил Финн. ― Она сказала: «Я устала».
― После этого, ― продолжал Эйден, ― она сказала: «Tá áthas fearg, Roisin, tá áthas fearg».
― «Прости, Ройзин, прости», ― перевел Финн.
― Ты знаешь кого-нибудь по имени Ройзин? ― спросила Тиган. ― Может быть, Путешественник?
Финн покачал головой.
― Никогда раньше не слышал этого имени.
― Если коты-сидхе преследуют твою семью, почему мама их не видела?