― И пусть он убьет моего отца, моего брата и Финна?
― Ты научишься получать удовольствие от убийств, ― он облизнул губы. ― И это правильно, Тиган. Очень удобно.
Бегал ли Кайл со стаей, размазывая кровь по груди и лицу?
― Я так не думаю, ― отрезала Тиган.
― Я знаю мир, в котором ты родилась, ― сказал Кайл. ― Я приду туда. Их мир жаждет насилия, для которого мы были рождены, ты и я. Они постоянно думают об этом, представляют, фантпзируют. Они хотят быть нами.
― Не все, ― возразила Тиган. ― Уж точно не я.
Кайл рассмеялся.
― Особенно ты. Ты была рождена, чтобы служить Фэру Дорхэ. Разве ты не осознаешь силу слов Высокородного? Эта сила действует даже после смерти. Мать матери твоей матери связала тебя с Темным Человеком своими словами, своей волей и обещанием пожертвовать своим первенцем. Фэр Дорхэ ― твой бог. Если ты преклонишь перед ним колени сейчас…
― Не преклоню. Я никогда не буду жить так, как ты.
― Тогда ты вообще не будешь жить, ― решительно заявил Кайл. ― Фэр пошлет тени и сидхе за тобой, они будут охотиться по всем мирам. Он обладает властью жизни и смерти над гоблинами.
Тиган оторвала еще один кусок клейкой ленты и залепила Кайлу рот. Им лучше больше не встречаться с теми, кого надо заткнуть. Рулон уже почти закончился.
― Мы убьем их? ― спросил Эйден.
Финну этот вопрос не понравился.
― Не думаю, что смогу убить связанных по рукам и ногам.
― Они же злодеи, ― сказал Эйден. ― Мы должны забить их камнями, как они хотели забить меня.
Кровь в кудрях Эйдена и белые осколки костей… От этой картины Тиган снова затошнило.
― Нет, ― решила она. ― Мы просто оставим их здесь.
― Но Кайл сказал, что они придут за нами.
― Мы побеспокоимся об этом позже, ладно? А сейчас нам нужно отвезти папу домой.
Эйден подошел к Фэру Дорхэ и присел на корточки перед ним. Он с исследовательским интересом рассматривал Темного Человека.
― Ты вонючий Пэл, ― сказал Эйден. ― А ведь даже поешь плохо.
― Пэл? ― не понял Финн.
― Подражатель Элвиса, ― пояснила Тиган. ― Личные тараканы Эйдена.
Эйден встал и указал в сторону.
― Его ты тоже заклеишь, Тиа?
Там, где упал ворон, на коленях стоял Высокородный гоблин. Он был так же красив, как Кайл, в стиле бит-поколения. У него были короткие темные дреды и повязка на подбородке. Его одежда превратилась в лохмотья, а бок был в крови от шипа, который почти пронзил его сердце. Золотая цепь исчезала в его теле, войдя в его плоть.
― Ты, я так понимаю, Томас Ройзин, ― обратился к нему Финн.
― Адские гончие, ― прохрипел Томас. Он говорил даже хуже, чем Эйден. ― Фэр… называет их «адскими гончими». Вы должны бежать. Спасите… Ройзин.
― Что за адские гончие? ― спросила Тиган. ― Типа того человека с собачьей головой?
― Хуже… пожиратели… пожиратели душ. Они будут следовать за тобой вечно, если почуют твой запах. Даже в твоем мире… я… ― Томас упал лицом вперед.
― Это правда, ― сказал Финн. Он подошел к гоблину и перевернул его. ― Он жив.
― Что ты делаешь? ― спросила Тиган.
― Беру его с собой, ― он завозился, пытаясь поднять Томаса одной рукой. ― Думаешь, Ройзин согласится уйти без этой жалкой птицы? А ты поведешь отца, Тиа. Мы должны действовать быстро.
― Сначала дай мне взглянуть на твою руку, ― сказала Тиган.
Финн перегнул Томаса через колено и протянул правую руку.
― С ней все отлично. Ободранные костяшки пальцев ― вот и все. Видишь?
― Другую руку, ― настояла Тиган.
Финн поморщился, протягивая ее. Тиган осторожно разжала его пальцы. Вся ладонь была обожжена, и волдыри наполнялись гноем.
― У нас нет на это времени, ― уверял Финн. ― Мне не нравятся эти завывания адских псов. Нам нужно убираться отсюда.
― Жить с одной рукой тебе тоже не понравится, ― возразила Тиган. ― Нужно нанести антибиотик, чтобы она не затвердела и не покрылась рубцами. А затем обратиться к врачу.
Она нашла антибиотик на земле, куда уронила его, пока рылась в сумке в поисках носков. Финн поморщился, когда она намазала жирную мазь на его обожженную ладонь. Она его ожог марлей и закрепила ее на месте остатками клейкой ленты.
― А теперь поможешь мне взвалить этого парня на спину? ― спросил он, когда она закончила. ― Это трудно сделать одной рукой.
Они приподняли Томаса. Финн присел перед ним на корточки, и Тиган положила руки гоблина ему на плечи. Парень взял Томаса за руку здоровой рукой и встал. Тиган тяжело вздохнула за его спиной. Финн немного пошатнулся, но сумел удержать равновесие. Томас был достаточно жив, чтобы пробормотать что-то о Ройзин.