— Вы неправильно набрали номер. Просим вас еще раз справиться в вашем телефонном справочнике. Вы слушаете магнитофонную запись.
Я еще раз внимательно проверил в справочнике. Там значилось: Мюррей-Хилл, 2-1900. Я опять набрал номер и выслушал уже знакомое сообщение.
Наконец я прорвался к живой телефонистке и от нее узнал новый номер «Вельзевул, Белиал, Дьявол и шабаш». Я позвонил. Ответил приятный женский голос:
— «ВБДиШ». Доброе утро.
— Будьте добры, соедините меня с мистером Сатаной.
— С кем?
— С мистером Сатаной.
— Простите, но он у нас не работает.
— Тогда с мистером Вельзевулом или мистером Дьяволом.
— Одну минуту.
Я подождал. Каждые полминуты секретарша отрывисто сообщала:
— Пытаюсь дозвони… — и, прежде чем я успевал вставить слово, отключалась. Наконец я услышал:
— Приемная мистера Дьявола.
— Могу я переговорить с ним?
— А кто спрашивает?
Я назвался.
— Мистер Дьявол разговаривает по другому телефону. Вы подождете?
Что мне оставалось? К тому же следовало пополнить запас монет. Через двадцать минут тот же приятный женский голос информировал меня:
— Его только что вызвали на экстренное совещание. Может ли он позвонить вам позже?
— Спасибо. Я сам перезвоню.
Через девять дней я наконец поймал его.
— Слушаю вас, сэр. Чем могу быть полезен?
Я перевел дух.
— Хочу продать вам свою душу.
— Позвольте ознакомиться с бумагами.
— Простите, не понял.
— Я имею в виду вашу нотариально заверенную собственность. Ваши грехи. Не думаете же вы, что «ВБДиШ» собирается покупать кота в мешке, не так ли? Нам нужно удостовериться, прежде чем мы придем к какому-то соглашению. Так что несите ваши бумаги, а о дне встречи договоритесь с секретаршей.
Я вспомнил все свои грехи. Оформил все как надо. После чего позвонил.
— Простите, он уехал на взморье, — сообщила секретарша, — Позвоните недели через две.
Через пять недель встреча все-таки состоялась. Прежде чем меня провели к мистеру Дьяволу, я битых два часа проторчал в приемной, стены которой украшали какие-то фотомонтажи, свидетельствующие об успехах фирмы. Наконец я оказался в угловом кабинете — здесь на стенах висели техасские тавра с неоновой подсветкой. Развалившись в кресле, Дьявол наговаривал что-то в диктофон. Это был высокий мужчина с жульническим голосом коммивояжера — вы знаете таких субъектов, они громко разговаривают в лифтах. Дьявол с подчеркнутой сердечностью пожал мне руку и сразу же раскрыл мои бумаги.
— Недурно, недурно, — произнес он, шурша листами. — Полагаю, нам удастся договориться. Итак, что будете заказывать? Как обычно?
— Деньги, успех, счастье.
Он удовлетворенно кивнул.
— Значит, как обычно. Будьте спокойны: где-где, а здесь вас не обжулят. У вас будут и деньги, и успех, и счастье.
— И на какой срок?
— В течение всей жизни — средней продолжительности человеческой жизни. Никакого обмана, мой мальчик, мы консультируемся со страховыми компаниями. Вид у вас вполне здоровый; думаю, вы сможете наслаждаться тем, что мы вам дадим, еще лет сорок — сорок пять. Если угодно, специально оговорим срок в контракте.
— Без обмана?
— С кем вы только имели дело?! Это у людей заведено надувать друг друга.
— Но вы гарантируете?
— Мы не только гарантируем обслуживание, но и настаиваем, чтобы вы пользовались нашими услугами. Нам совсем не нужны жалобы на нас в Комиссию Высшей Справедливости. Вам необходимо вызывать нас по меньшей мере два раза в год, иначе контракт придется расторгнуть.
— А какого рода обслуживание?
Он пожал плечами:
— Все, что пожелаете. Почистить вам башмаки, вымыть пепельницу, привести танцовщицу из бара. Все это мы уточним позже. Единственное, на чем мы настаиваем: вы должны пользоваться нашими услугами, повторяю, не реже двух раз в год. Наша фирма свято блюдет принцип: «Sine Qua Non».
— И без обмана?
— Без. Сейчас наш юридический отдел займется составлением контракта. Кто будет вас представлять?
— Вы имеете в виду агента? У меня его нет.
Мой собеседник был поражен.
— Нет агента? Мой мальчик, ваше счастье, что вы попали к нам! В другом месте вас ободрали бы как липку. Наймите агента, и пусть он сразу же мне позвонит.
— Хорошо, сэр. М-могу ли я… Позвольте задать вам один вопрос?
— Разумеется, разумеется. «Вельзевул, Белиал, Дьявол и шабаш» никогда не играют втемную!
— Как все это будет выглядеть… ну, словом, когда срок действия контракта истечет?
— Вы в самом деле хотите знать?
— Да.
— Не советую.
— И все же я хотел бы взглянуть.
И он показал. Это было подобно самому ужасному из ночных кошмаров. Такое не расскажешь даже психоаналитику: черная, бездонная пропасть бесконечных страданий. Это был ад.
Вероятно, я изменился в лице, потому что мой собеседник рассмеялся.
— Ну… может быть, передумали?
— Я согласен.
Мы обменялись рукопожатием, и он проводил меня.
— Не забудьте, — сказал мистер Дьявол на прощание. — Наймите агента, самого лучшего. Это в ваших интересах.
Я заключил договор с фирмой «Сивилла и Сфинкс». Это было 3 марта. Пятнадцатого я снова позвонил им. К телефону подошла миссис Сфинкс.
— О, простите, произошла небольшая задержка. Дело в том, что мисс Сивилла, которая вела ваше дело, улетела по служебным вопросам в Шеол. Замещаю ее я.
1 апреля я опять позвонил. У телефона оказалась мисс Сивилла.
— О, прошу прощения, произошла небольшая задержка. Дело в том, что миссис Сфинкс пришлось срочно вылететь в Салем на репетицию сожжения ведьм. Она вернется на следующей неделе.
Я позвонил 15 апреля. Секретарша мисс Сивиллы сообщила, что произошла небольшая задержка с составлением контракта — в «Вельзевул, Белиал, Дьявол и шабаш» проходило что-то вроде реорганизации юридического отдела.
1 мая «Сивилла и Сфинкс» информировали меня, что контракт прибыл и их юридический отдел занят его изучением.
Весь июль мне пришлось заниматься черт знает чем, чтобы свести концы с концами, пришлось даже наняться на совершенно никчемную работу в ротаторный исходной радиокомпании. По меньшей мере раз в неделю я получал извещения от Дьявола с подтверждением сделки — все солидно, с подписями и печатями. Вся эта кипа корреспонденции вызывала у меня лишь нездоровый смех: прошло уже четыре месяца со дня нашей встречи с мистером Дьяволом у него в конторе, а дело и не думало сдвигаться с мертвой точки.
Однажды на Парк-авеню я увидел его, спешившего куда-то по делам. Он только что выставил свою кандидатуру на выборы в Конгресс и окликал по имени каждого паршивого полицейского и швейцара. Но меня он, очевидно, не узнал; когда я направился было к нему с вопросом, он отшатнулся от меня, словно я был коммунист или еще что похуже…
В июле переговоры были приостановлены, так как все разъехались на каникулы.
В августе все отправились за границу, на какой-то фестиваль Черной Мессы. Наконец в сентябре «Сивилла и Сфинкс» пригласили меня для подписания контракта. Это оказался внушительный документ на тридцати семи страницах, испещренных вклейками с исправлениями и добавлениями. На полях каждой страницы были расчерчены какие-то пустые клеточки.
— Если бы вы знали, сколько нам пришлось повозиться, — сообщили мне «Сивилла и Сфинкс» с гордостью.
— Достаточно долго, не так ли?
— О да. С небольшими контрактами, как ваш, всегда больше возни. Поставьте свои инициалы в каждой из пустых клеток и распишитесь на последней странице. Во всех шести экземплярах.
Я расписался. Когда формальности были закончены, я не почувствовал никакой перемены — ни ощущения счастья, ни каких-то видимых признаков успеха, да и карманы по-прежнему были пусты.
— Сделка состоялась? — спросил я.
— Нет. Еще должен подписать Сам.
— Но я не могу больше ждать.
— Мы сделаем все, что в наших силах.