Я прождал неделю и снова позвонил.
— Вы забыли расписаться на одном экземпляре, — сообщили мне.
Я сходил в контору и исполнил требуемое. Через неделю снова позвонил.
— Сам забыл расписаться на одном экземпляре, — сказали мне.
1 октября я получил одновременно увесистую бандероль и заказное письмо. В бандероли был заверенный и подписанный, скрепленный печатью текст договора между мной и Дьяволом. Наконец-то я смогу насладиться богатством, счастьем и успехом…
Заказное письмо было от «Вельзевул, Белиал, Дьявол и шабаш», и в нем меня извещали, что в силу невыполнения мной условия контракта, оговоренного пунктом 27-а, контракт считается расторгнутым. О размерах неустойки меня обещали известить дополнительно. Я помчался к «Сивилле и Сфинксу».
— Что за черт, какой еще пункт двадцать семь-а? — мрачно поинтересовались «Сивилла и Сфинкс». Выяснилось, что пункт предусматривал мое обращение за помощью к Дьяволу не реже чем раз в полгода.
— Каким числом датирован контракт? — спросили «Сивилла и Сфинкс».
Мы посмотрели. Контракт был датирован 1 марта, когда я впервые встретился с Дьяволом.
— Март, апрель, май… — Мисс Сивилла принялась загибать пальцы, — Все правильно. Семь месяцев. Вы уверены, что ни разу не обратились к ним?
— Чего ради? Ведь у меня не было на руках контракта.
— Ладно, посмотрим, что можно сделать, — задумчиво произнесла миссис Сфинкс. Она позвонила в юридический отдел «Вельзевул, Белиал, Дьявол и шабаш»; разговор состоялся краткий, но весьма оживленный.
— Они говорят, что договор был заключен первого марта и скреплен рукопожатием, — сообщила миссис Сфинкс, положив трубку. — Они говорят, что обязательства, взятые ими на себя, всегда выполняют самым добросовестным образом.
— Но откуда же я мог знать? Ведь контракта у меня на руках не было.
— Так вы ничего у них не просили?
— Да нет же. Я ждал контракта.
«Сивилла и Сфинкс» связались со стоим юридическим отделом и изложили суть дела.
— Вам нужно обратиться в арбитраж, — ответили там, добавив, что агентам запрещено выступать в качестве поверенных их клиентов.
Чтобы найти юриста, способного защищать мои интересы в арбитраже (479, Мэдисон-авеню. Лексингтон, 5-1900), я вынужден был обратиться к «Магу, Чародею, Вуду, Лозоискателю и Карге» (99, Уолл-стрит, измененный номер телефона: 3-1900). Они запросили двести долларов плюс двадцать процентов с контракта. Я предъявил им тридцать четыре доллара — все, что у меня осталось за четыре месяца работы в ротаторном цехе. Вряд ли этого хватило бы на аванс адвокату и оплату предварительных издержек.
В середине ноября радиокомпания известила меня, что я понижен в должности и переведен в отдел писем. Мои финансовые дела находились в том состоянии, когда впору было подумать о самоубийстве. Удерживало меня лишь то обстоятельство, что при таком исходе мою душу дополнительно будут трепать в арбитраже.
Мое дело слушалось 12 декабря комиссией в составе трех членов. Меня предупредили, что о решении известят дополнительно. Я подождал неделю и позвонил в «Маг, Чародей, Вуду, Лозоискатель и Каргу».
— Работа комиссии временно прекращена в связи с рождественскими каникулами, — ответили мне.
Я позвонил 2 января.
— Одного из членов комиссии нет в городе.
Я позвонил 10 января.
— Вернулся, но отсутствуют двое других.
— Когда же будет вынесено решение?
— Порой затяжки тянутся месяцами.
— И как вы оцениваете мои шансы?
— Мы пока не проиграли ни одного процесса.
— Это обнадеживает.
— Да, но вы понимаете, что прецедент всегда может быть создан.
Это не обнадеживало. Мне показалось, что разумнее было бы подстраховаться. Наученный опытом, я вновь обратился к телефонному справочнику. «Серафим, Херувим и Ангел». 666, Пятнадцатая авеню, Темплтон, 4-1900.
Я позвонил. Ответил бодрый женский голос.
— «Серафим, Херувим и Ангел». Доброе утро.
— Простите, могу я поговорить с мистером Ангелом?
— Он сейчас разговаривает по другому телефону. Вы подождете?
Я жду до сих пор.
НЕ ПО ПРАВИЛАМ
Девушка, сидевшая за рулем джипа, была очень красива. Кожа отливала нежным загаром, длинные светлые волосы развевались роскошным хвостом. На ней были легкие парусиновые сандалии, голубые джинсы — и больше ничего.
Она остановила джип у библиотеки на Пятой авеню и собиралась уже войти туда, когда ее внимание привлек магазин на противоположной стороне улицы. Она застыла в раздумье, затем скинула джинсы и швырнула их в воркующих на ступенях голубей. Те в испуге взлетели, а девушка подошла к витрине, где было выставлено шерстяное платье с высокой талией, не сильно еще побитое молью. На ценнике стояло $79,90. Кирпичом девушка разбила стекло, предусмотрительно отойдя в сторону. Порывшись на полках и найдя нужный размер, она раскрыла книгу продажи и аккуратно записала: «$79,90. Линда Нсльсен».
Потом вернулась в библиотеку, поднялась, перебежав изгаженный за пять лет голубями холл, на третий этаж и, как всегда, отметилась в книге выдачи: «Число — 20 июня 1981 г. Имя — Линда Нельсен. Адрес — Центральный парк, Пруд модельных яхт. Профессия — последний человек на Земле».
Достав несколько бесценных художественных изданий, она бегло просмотрела их и вырвала кое-какие иллюстрации, которые отлично подойдут к ее спальне. Этажом ниже сняла с полки два учебника итальянского языка и словарь и уложила все в джип рядом с большой красивой куклой.
Отъехав от библиотеки, она направилась по Пятой авеню, лавируя между стоявшими машинами и осторожно объезжая разрушенные здания. У развалин собора Святого Патрика из ниоткуда вдруг появился мужчина и, не оглядываясь по сторонам, стал переходить улицу прямо перед ней. Она так резко затормозила, что джип вильнул и врезался в останки автобуса. Мужчина вскрикнул, отпрянул назад и замер, глядя на девушку.
— Вы сумасшедший разиня! — закричала она. — Почему не смотрите, куда идете!
Он был крепкого телосложения, с густыми, покрытыми сединой волосами, рыжей бородой и обветренной кожей. Его одежда состояла из туристского костюма и лыжных ботинок. За спиной висели рюкзак и двустволка.
— Боже мой, — прошептал мужчина осипшим голосом. — Наконец. Я всегда знал, что найду кого-нибудь… — Затем, когда он увидел се изумительные длинные волосы, его лицо поникло. — Но надо же, как не везет, — пробормотал он. Женщина!..
— Вы что, чокнутый? — холодно спросила Линда.
— Простите, леди. По правде говоря, я не рассчитывал на движение.
— Надо же соображать немного, — выразительно сказала она, отводя джип от автобуса.
— Эй, погодите!
— Ну, чего?
— Вы понимаете что-нибудь в телевизорах? Эта чертова электроника…
— Остроумничаете?
— Нет-нет, серьезно.
Линда что-то невнятно пробормотала и тронулась было с места, но он загородил ей дорогу.
— Пожалуйста! Это очень важно для меня. В самом деле, вы разбираетесь в телевизорах?
— Ни капли.
— Вот черт! Прошу прощения, леди, интересно бы узнать: в городе есть парни?
— Здесь никого нет, кроме меня. Я последний человек на Земле.
— Забавно. Я думал то же самое про себя.
— По крайней мере, последняя женщина.
Он затряс головой.
— Но должны же быть другие люди! Может, на юге? Я сам из Нью-Хейвена и иду на юг, где места потеплее, потому что пытаюсь найти ребят, у которых можно кое-что спросить.
— Что именно?
— А, женщине не понять. Не хочу вас обидеть.
— Ну, если вы идете на юг, то не туда забрели.
— Разве юг не там? — спросил бородач, указывая вниз по Пятой авеню.
— Да, но Манхэттен — остров. Вам надо пройти по мосту Джорджа Вашингтона к Джерси.
— А где это?
— Идите по Пятой авеню до Соборной аллеи, потом поднимитесь по Риверсайд…
Беспомощный взгляд.
— Первый раз в городе?
Он кивнул.
— Ну, ладно, — вздохнула Линда. — Залазьте. Я вас подвезу.
Девушка переложила книги и куклу на заднее сиденье, и он сел рядом с ней.