Финчли молча кивнул.
— А что такое этот некромант?
— Ну, это вроде как маг. Разновидность мага.
— Мага? О, это хорошо, это очень хорошо!
Она пролила шампанское на свою огромную, с массой родинок грудь и принялась не слишком успешно смахивать пролитое программкой.
— Леди Саттон, — встревожился Финчли и придержал ее руку. — Вы бы поосторожнее с этой программкой, я сделал всего один оттиск и уничтожил доску. Она уникальна и должна представлять немалую ценность.
— Для коллекционеров? И это, конечно, тоже твоя работа?
— Да.
— Не слишком большой отход от всегдашней порнографии?
Леди Саттон опять разразилась хохотом, который постепенно перешел в приступ сухого кашля. Бокал вывалился у нее из пальцев. Финчли побагровел, затем подобрал бокал и отнес в буфет, осторожно переступая через раскинутые ноги Пила.
— А кто такой этот Астарот? — продолжала допрос леди Саттон.
— Я! — крикнула из-за занавеса Фиона Дюбеда. — Ихь! Муа! — Ее сипловатый голос чем-то напоминал серый дым.
— Я знаю, дорогуша, что это ты, но только кто ты такая?
— Дьявол какой-то, я думаю. Дьяволица.
— Астарот, иначе говоря, Астарта занимает в иерархии демонов одну из высочайших позиций, — пояснил Финчли. — Так сказать, весьма серьезная дьяволица.
— Фиона — дьяволица? Я в этом никогда не сомневалась.
Леди Саттон окончательно выдохлась от внезапного приступа веселья и лежача теперь на расписном диване притихшая и даже задумчивая. Через какое-то время она подняла колодообразную руку и взглянула на часы. Жирная плоть складками свисала с ее локтей, с рукава поднятой руки дождем посыпались оторвавшиеся блестки.
— Ты бы, Диг, поскорее все это проворачивал. В полночь я должна уйти.
— Уйти?
— Ты слышал, что я сказала.
Ладо Финчли перекосилось. Весь напряженный от еле сдерживаемого гнева он наклонился над леди Саттон и ощупал ее тусклыми, бесцветными глазами.
— В чем дело? Что такое случилось?
— Ничего.
— А тогда…
— Просто кое-что изменилось, вот и все.
— Что изменилось?
Леди Саттон ответила взглядом на взгляд, и лицо ее стало жестким, словно жир превратился в обсидиан.
— Слишком рано тебе рассказывать, но скоро ты все узнаешь. А пока, Диг, перестань донимать меня своими вопросами!
Было видно, что Финчли с трудом сохраняет над собой хоть какой-то контроль. Он приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но в тот же самый момент из ниши рядом со сценой, где был установлен орган, вдруг высунулась голова Сидры Пил.
— Ро-берт!
— Боб снова отключился, — выдавил Финчли полузадушенным голосом.
Сидра Пил выбралась из ниши, дергающейся походкой подошла к своему мужу и всмотрелась в его лицо. Хрупкая и невысокая, она была жгучей брюнеткой; ее тело напоминало высоковольтный провод, блестящий, но подыспятнанный следами бурных, неизбывных страстей. Ее черные, глубоко посаженные глаза были как заледеневшие угли с яркими, сверкающими искрами посередине. Она глядела на мужа, нервно шевеля напряженными пальцами, затем рука ее вдруг поднялась и наградила безвольно обмякшее лицо звонкой пощечиной.
— Свинья! — прошипела Сидра.
Леди Саттон рассмеялась и тут же закашлялась. Сидра Пил ответила ненавидящим взглядом и шагнула в сторону дивана, стук каблучка по паркету был похож на пистолетный выстрел. Финчли попридержал ее торопливым взмахом руки. Сидра остановилась, чуть-чуть помедлила, вернулась в свою нишу и сказала оттуда:
— Музыка готова.
— И я тоже, — откликнулась леди Саттон. — Пора бы и начинатъ. — Она вновь раскинулась на диване, а Финчли подсунул ей под голову пару ярко-алых подушек — Диг, очень мило с твоей стороны поставить для меня эту маленькую комедию. Жаль, что нас сегодня лишь шестеро, хорошо бы побольше зрителей.
— Нам, леди Саттон, не нужно никаких зрителей, кроме вас.
— Сохранить это все для семейного круга?
— Фигурально говоря.
— Шестеро — счастливое семейство взаимной ненависти.
— Вы же знаете, леди Саттон, что это совсем не так.
— Не притворяйся, Диг, совсем уж полным ослом. Все мы отвратительны и себе, и другим и буквально купаемся в этом отвращении. Мне ли не знать, ведь я — счетовод отвращения. Когда-нибудь я ознакомлю вас с записями. Не просто когда-нибудь, а очень скоро.
— Какие записи?
— Любопытно стало? Да ничего особенного. Как Сидра пыталась угробить своего муженька, а Боб издевался над ней тем, что остался жив. И ты, забивающий огромные деньги на похабных картинках, а тем временем сходящий с извращенного своего ума по этой фригидной дьяволице Фионе…