Когда небесный свод начал темнеть, на нем обозначилась мертвенно-бледная луна; Финчли смотрел на нее с нелегким чувством, а вскоре на востоке взошла и вторая луна, кроваво-красная, жуткого вида, и тоже поплыла по небу. С трудом оторвав от них взгляд, Финчли стал смотреть на мирно мерцающие звезды.
Это его быстро успокоило.
Я знаю в точности, думал он самодовольно, сколько их там. Умножить сто на тысячу, а потом на миллион, вот и готов ответ — именно это я называю порядком!
Он раскинулся навзничь на теплой мягкой земле, заложил руки за голову и смотрел в небо.
И я в точности знаю, для чего они все нужны: чтобы на них жили люди, миллиарды миллиардов людей, которых я придумаю и сотворю с единственной, строго определенной целью, чтобы служить Господу Финчли и поклоняться ему, — ну чем вам не предназначение!
И он знал, куда направляется каждая из этих разноцветных искорок, ибо там, в дальних просторах пространства, все они мчались по круговым орбитам, центром которых была точка в космосе, совсем недавно им покинутая. Наступит день, и он вернется в это место, и возведет там небесный замок, и будет сидеть в нем всю вечность, наблюдая за кружением миров.
Но в зените было некое странное пятнышко. Первое время Финчли смотрел на него рассеянно, но затем оно стало разрастаться и приковало к себе его внимание. Оно расплывалось как чернильная клякса, меняя цвет сперва на оранжевый, а затем и на ярко-белый. Финчли с каким-то неуютным чувством осознал, что ему становится жарко.
Прошел час, за ним второй и третий. Белое с красным ободком пятно расползалось все шире и шире, пока не стало похоже на круглое огненное облако. Его бледный, расплывчатый край подползал к какой-то звезде и вскоре ее коснулся. В тот же момент смотревшего в небо Финчли ударила по глазам ослепительная вспышка, все вокруг залил яростный белый, как от горящего магния, свет. Ощущение жара сразу же возросло, по коже Финчли покатились бисеринки пота.
К полночи необъяснимо раскрывшийся огненный ад затопил уже половину неба, мирно мерцавшие звезды одна за другой бесшумно взрывались. Свет был все тем же, ослепительно белым, а стг жары было трудно дышать. Финчли встал и пустился бежать, тщетно пытаясь найти либо тень, либо какую-нибудь лужу, — только теперь до него дошло, что вселенная сбрендила начисто.
— Нет! — закричал он в отчаянии. — Нет!
Жар был ошеломляющим. Финчли упал и покатился по острым камням, рвавшим его тело, пока не зацепился за один из них и не застыл с лицом, обращенным к небу. Нестерпимый свет легко проникал сквозь плотно зажмуренные веки и даже сквозь прижатые к глазам ладони.
— Да почему все пошло не так? — заорал Финчли. — Места же хватало для чего угодно! С какой стати…
В полубредовом из-за жары состоянии он услышал громовые раскаты и почувствовал, что земля качается, словно его Эдем готов разлететься в клочья.
— Стоп! — закричал Финчли. — Стоп! Пусть все это прекратится!
В полном отчаянии он бил себя кулаками по голове и в конце концов обессиленно прошептал:
— Ну ладно… если ужя снова сделал ошибку, тогда… ладно…
Он безнадежно махнул рукой.
И снова небеса были черными и пустыми. Только все те же две луны продолжали свой долгий путь на запад, а на востоке еле заметное зарево уже предвещало восход.
— Видимо, — пробормотал Финчли, — чтобы управлять космосом, нужно больше знать математику и физику. Этому я научусь как-нибудь позднее, я ведь художник и никогда не делал вид, что знаю все. Но при всем при том… я действительно художник, и передо мною целая земля, которую следует заселить. Завтра… нужно поскорее этим заняться… завтра…
И уснул как убитый.
Когда он проснулся, солнце стояло уже высоко, и его злобное око наполнило Финчли беспокойством. Взглянув на пейзаж, с такими трудами сформированный им вчера, он обеспокоился еще больше, потому что во всем были заметны явные искажения. Долины устилал какой-то неприятный налет, похожий на коросту прокаженного. Горные отроги приобрели странную, навевавшую ужас форму. Непонятным образом ужас таился даже в озерах под их гладкой невинной поверхностью.
И все это было заметно только при взгляде искоса, краем глаза. Если смотреть прямо, все выглядело правильно — хорошие пропорции, изящные контуры, великолепная цветовая гамма. Но в то же время…
Он пожал плечами и решил, что следует попрактиковаться в рисунке. Не было сомнений, что в его работу вкралась некая досадная ошибка.
Финчли подошел к небольшому ручью, сгреб с его берега большой ком красной глины, размыл его и разгладил. Слегка подсушив этот ком на солнце, он вылепил из него постамент и принялся за основную работу. Опытными уверенными пальцами он сотворил большого пушистого кролика. Кролик с великолепно сформированными телом, лапами и головой словно присел на камне, готовясь к прыжку. Финчли любовно улыбнулся своей работе, к нему наконец-то вернулась уверенность в собственных силах. Пристукнув пальцем по округлой голове, он скомандовал: