— Должен признаться, что у меня все несколько перепуталось, — продолжил Пил, словно не заметив ее тона. — Произошло очень много всякого, и продолжает происходить.
Достаточно. Сейчас нельзя ничего лишнего. Осторожность. Никакой определенности, пока не удастся во всем разобраться.
— Произошло и происходит, — кивнул инспектор Росс.
— Прежде чем переходить к дальнейшему, могу я спросить, сколько сейчас времени?
Росс был явно удивлен.
— Два часа пополудни.
— Благодарю вас. — Пил послушал свои часы, а затем переставил стрелки. — Мои часы как шли, так и идут, но они почему-то сильно отстали.
В то же время он скрытно наблюдал за выражениями их лиц. Предстояло плавание в очень опасных водах, и эти лица были единственным маяком. А затем Пил заметил перед Россом настольный календарь, и это было как удар под ребра.
— Скажите, инспектор, это правильная дата? — спросил он, судорожно сглотнув.
— Естественно, мистер Пил. Двадцать третье число, воскресенье.
Целых три дня! Это никак не возможно! — кричало что-то в его голове. Однако Пил усилием воли сдержал волнение. Спокойнее… спокойнее… все идет как надо. Эти три дня куда-то потерялись, ведь когда он шагнул в завесу, был четверг, тридцать восемь минут пополуночи. Да. Главное, не волноваться. На кону стоит гораздо больше, чем пропавшие три дня. Конечно же так, а иначе — откуда полиция? Тянуть время, пока не наберется побольше информации.
— Мистер Пил, — сказал инспектор Росс, — все эти три дня мы вас искази. Вы исчезли совершенно неожиданно, мы несколько удивлены, найдя вас в замке.
— Да? Почему?
Действительно — почему? Что тут такое случилось? И почему это Сидра сверкает глазами, словно фурия, обуянная жаждою мести?
— Потому, мистер Пил, что вы обвиняетесь в предумышленном убийстве леди Саттон.
Потрясение и опять потрясение! Они наваливались одно за другим, но Пил все так же держал себя в руках. Вот теперь информация хлынула широким потоком. Он задержался в завесе на какую-то пару минут, но эти минуты, проведенные в чистилище, превратились при переходе к нормальному времени в целых три дня. Тело леди Саттон было обнаружено, и его обвинили в убийстве.
Он знал, что никому не уступит в силе и ясности мысли, способности выходить из любых, самых трудных положений, но знал и то, что следует действовать с предельной осторожностью…
— Я не понимаю, инспектор. Вы бы объяснили все это поподробнее.
— Хорошо. В пятницу утром поступило сообщение о смерти леди Саттон. Медицинское обследование показало, что она умерла от инфаркта, наступившего в результате внезапного потрясения. У нас есть свидетельские показания, что вы намеренно напугали леди Саттон с целью вызвать сердечный приступ, будучи полностью осведомлены о слабости ее сердца. Если все это так, мистер Пил, то мы имеем дело с предумышленным убийством.
— Конечно, — согласился Пил, — но вот именно «если*. Если это действительно так и если вы сможете это доказать. Могу я попросить вас назвать имена ваших свидетелей?
— Дигби Финчли, Христиан Бро, Фиона Дюбеда и… — Росс закашлялся и оборвал фразу.
— И Сидра Пил, — сухо докончил Пил и бьи вознагражден за догадливость злобным взглядом жены.
Вот теперь все стало понятно, все встало на места. Они ударились в панику и выбрали его козлом отпущения. Тем более что Сидра с радостью готова от него освободиться. Прежде чем Росс или Ричардс успели вмешаться, он схватил Сидру за руку и потянул ее в угол библиотеки.
— Не беспокойтесь, инспектор, я просто хочу поговорить с ней с глазу на глаз. И могу вас заверить, что не будет никакого насилия.
Сидра с ненавистью вырвала руку и пронзила Пила испепеляющим взглядом, ее губы чуть-чуть раздвинулись, показав острые белые зубки.
— Это ты все устроила, — негромко сказал ей Пил.
— Я не знаю, о чем ты говоришь.
— Ведь это ты придумала, Сидра.
— Ты убил ее, Роберт.
— Это ты так говоришь.
— Не я, а мы, нас четверо, а ты один.
— Отлично вы все задумали.
— Бро хороший писатель.
— На основании ваших показаний меня вздернут за это убийство. А ты получишь дом, мое состояние и заодно избавишься от меня.
Сидра улыбнулась кошачьей улыбкой.
— Так это и есть га реальность, которую ты заказала? Именно это ты и задумала, проходя сквозь горящую завесу?
— Какую завесу?
— Ты прекрасно знаешь, о чем я.
— Ты совсем сошел с ума.
Сидра была искренне ошарашена. Ну конечно же, подумал он, я ведь хотел, чтобы мир остался таким, как и был. Это, естественно, исключало и таинственное Нечто, и завесу, сквозь которую мы прошли. Но это не исключало ни убийства, случившегося раньше, ни всего того, что случилось потом.