— Нет, — сказал Пил, — я не сошел с ума, а просто не хочу быть для вас козлом отпущения. И не позволю вам все это провернуть.
— Не позволишь? — Сидра повернулась к инспектору. — Он хочет подкупить свидетелей. Я должна предложить каждому из них по десять тысяч фунтов, — добавила она, возвращаясь к своему стулу.
Так что предстояла кровавая битва. Его мозг работал быстро и точно, как отлаженная машина. Лучшей защитой было нападение, и время нападать наступило.
— Она лжет, инспектор, и все они лгут. Я обвиняю Бро, Финчли, мисс Дюбеда и мою жену в предумышленном убийстве леди Саттон.
— Не верьте ему! — взвизгнула Сидра. — Обвиняя нас, он просто пытается снять вину с самого себя. Он….
Пил не мешал жене визжать и лаже был благодарен ей за дополнительное время, когда можно было обдумать эту его ложь. Ложь должна быть убедительной, безупречной, истина лежала за пределами возможного. В этом новом старом мире никогда и не было никакой завесы, никакого загадочного Нечто.
— Убийство леди Саттон задумали и осуществили эти четыре личности, — продолжил Пил. — Я был единственным из группы, кто решительно возражал. Можно допустить, что четыре лица совершили преступление, невзирая на мнение пятого, но чтобы один против воли четырех, это не лезет ни в какие ворота. К тому же они прекрасно знали, что показания четверых перевесят показания одного, вы согласны со мною, инспектор?
Росс медленно кивнул, не в силах противиться отстраненной логике рассуждений Пила.
— Он врет, инспектор, — кричала Сидра и била инспектора кулачком по плечу. — Неужели вы сами не видите? Если все это правда, зачем же тогда он сбежал? Вы спросите его, где он пробыл все эти три дня…
Росс попытался навести хоть какой-то порядок.
— Успокойтесь, миссис Пил, успокойтесь, пожалуйста. Я же просто снимаю показания. Я никому из вас не верю и не не верю. Мистер Пил, вы хотите сказать что-нибудь еще?
— Да, конечно. Мы шестеро устраивали в прошлом много глупых, иногда опасных розыгрышей, но убийство с какой бы то ни было целью выходило за всякие рамки. В четверг эти четверо осознали, что я хочу раскрыть леди Саттон их замысел, осознали и заранее подготовились. Мне подсыпали в вино какой-то наркотик. Я смутно помню, как два человека поднимают меня и куда-то несут, — и это все, что я знаю про убийство.
Инспектор снова кивнул. Доктор наклонился к нему и что-то прошептал.
— Да, конечно, — пробормотал инспектор, — Анализами займемся попозже. Продолжайте, пожалуйста, мистер Пил.
Пока все идет хорошо, думал Пил. Теперь добавим немного колорита, чтобы замазать шероховатости.
— Я очнулся в непроглядной темноте. Не было слышно ни звука, кроме тиканья моих часов. Как оказалось позднее, стены каземата были толщиною в десять — пятнадцать футов, так что я и не мог гам что-либо слышать. Изучив на ощупь обстановку, я понял, что нахожусь в небольшой полости размером приблизительно в два длинных шага на три.
— То есть примерно шесть футов на девять?
— Примерно. Я понял, что нахожусь в тайном застенке, известном кому-то из прочих членов нашей компании. После долгих часов отчаянных криков и стука по стенам очередной мой удар попал по нужному месту и сдвинул какой-то рычаг либо пружину. Секция толстой стены отошла в сторону, и я оказался в коридоре, где…
— Да врет он, врет, разве вы не видите! — завизжала Сидра.
Пил ее полностью игнорировал.
— Вот, собственно, и все, что я могу рассказать.
И подкопаться к этому рассказу будет почти невозможно, думал он, стараясь сдержать злорадную улыбку. Саттоновский замок был известен изобилием тайных ходов. Его собственная одежда была помята и кое-где порвана каркасом, в котором он разыгрывал дьявола. Ни один из известных анализов не сможет показать, принимал ли он наркотик тремя днями ранее. Густые борода и усы полностью снимут опасность по линии бритья. Да, он имел законное право гордиться этой превосходной выдумкой, несколько экзотичной, но имевшей подтверждение в логике «четверо против одного».
— Мы зафиксировали, мистер Пил, — медленно начал инспектор, — что вы объявляете себя невиновным, и зафиксировали также ваши показания и предъявленное вами обвинение. Должен-признаться, что ваше отсутствие казалось нам прямым указанием на вашу виновность, но теперь… — Он перевел дыхание. — Теперь, если мы сможем обнаружить эту камеру, в которой вы находились…