Наказание порождает силу; сила порождает власть;
власть внушает страх, страх — добродетель.
Таким образом: источник добродетели — в наказании.
Мы прошли под аркой и оказались среди бесчисленных коридоров, расходящихся от центра подобно гигантской паутине. Повсюду валялись человеческие кости и стоял мерзкий запах гниющих тел, хотя самих трупов почему-то не было видно. Вокруг нас лежали лишь черепа да бедренные кости, трещавшие под ногами подобно сухому бамбуку.
— Мастер Л и, тот, кто это сделал, наверно, сильнее двадцати драконов! — прошептал я.
— О, и даже больше, — ответил старик и, протянув руку, дотронулся до стены.
Затем он поднял факел, и, когда я взглянул наверх, все стало ясно. Тела были словно вдавлены в потолок. На меня смотрели лица, еще истекающие кровью.
— Чудовище, обитающее в лабиринте — просто прилив, — спокойно сказал мастер Ли, — и если вода находит выход обратно, значит, справимся и мы. Кстати, Десятый Бык, тот топор… Он что, был ненастоящий, вроде тех мечей, какими дерутся на карнавальных представлениях?
— Нет, — твердо заверил я. — Самый настоящий топор, и, клянусь, он вошел Циню прямо в грудь.
Ли Као задумчиво почесал затылок.
— Странно, — пробормотал он, — если выберемся отсюда, надо еще раз попробовать его убить — так, в интересах науки.
— Мастер Ли, правитель умеет читать мысли, — с дрожью в голосе произнес я. — Он смотрел на меня, и я чувствовал, как его мозг овладевал моим. Он был липким и мокрым, и возникло такое чувство, будто к тебе прикасаются холодными, скользкими губами.
— В тебе пропадает великий поэт, — сказал Ли Као, явно не поверив ни одному моему «поэтическому» слову— А что его заинтересовало?
Я почти забыл об этом. Теперь же наконец снял с шеи то, что дала мне Цветок Лотоса.
Это была серебряная цепочка с красивым ярко-красным коралловым амулетом. В нем имелись отверстия, и искусно вырезанный зеленый дракон причудливо оплетал медальон.
Странно, откуда такая красивая и дорогая вещь взялась у Ключника-Кролика? Я оглядел кулон в поисках какой-нибудь надписи, но тщетно.
Ли Као пожал плечами.
— Ладно, как ни крути, мы хотели попасть в лабиринт и попали. Только теперь надо как можно быстрее уносить отсюда ноги.
Он быстро зашагал вперед. Мы шли по главному тоннелю мимо влажных каменных стен, и в конце концов впереди забрезжил тусклый свет. Подойдя ближе, я увидел огромную, шесть чи в высоту, пасть тигра, копию той маски, которую носил правитель.
Это был тупик. Зверь злобно скалил зубы, а за ними виднелась большая черная дыра. Ли Као поднял факел и повернулся ко мне.
— Как интересно придумано. Десятый Бык, когда начинается прилив, вода проходит через дырку и, задевая за зубы, издает особый звук. По мере прибывания воды звук становится громче и в конце концов превращается в настоящий тигриный рев. А теперь давай-ка побыстрее отыщем выход, а то, когда мы этот рев услышим, боюсь, будет уже поздно.
Мы пошли обратно, и Ли Као внимательно смотрел на стены, пытаясь определить путь отступления воды. Мы свернули и оказались в одном из боковых тоннелей. Тел здесь было больше, а потолок нависал так низко, что мне приходилось пригибаться, чтобы не ударяться головой об очередной труп, впечатанный в потолок. Смрад стал просто невыносимым. Ли Као поворачивал то налево, то направо, и так мы шли, пока я напрочь не потерял ориентацию. Правда, я был все же твердо уверен, что мы все время шли вперед. Мастер Ли ориентировался по каким-то одному ему понятным знакам отлива и в конце концов довольно хмыкнул. Узкий тоннель, извиваясь, поднимался, и впереди мы увидели большую черную арку. Ли Као ускорил шаг, но вдруг замер, а я не поверил своим глазам. Перед нами находилась знакомая большая пещера и подземное озеро, а где-то над головой тронный зал правителя. Это означало, что мы пришли туда, откуда начали путь.
Вдалеке послышалось слабое шипение, и волосы на моей голове встали дыбом. По каменному полу забегали тени, и я знал, что это такое. Начинался прилив.
Ли Као стоял неподвижно, сдвинув брови и глядя в одну точку.
— Десятый Бык, что сказала тебе Цветок Лотоса, когда дала кулон? — тихо спросил он.
Я повторил ее слова, правда, по-прежнему не видя в них никакого смысла. Вода прибывала с ужасающей скоростью. Она уже доходила нам до лодыжек, и тигр в конце тоннеля заревел.