Выбрать главу

Диана Бош

Тигр всегда нападает сзади

В Индии, отправляясь в места обитания тигров, люди надевают на затылок маску-лицо. Тигры всегда набрасываются на жертву сзади, и если они не видят спины – это их сбивает с толку.

Страх как тигр – он всегда нападает сзади. Посмотри ему в глаза, и он рассеется в прах.

Пролог

Ветер обжигал кожу, солнце слепило глаза. Камешек, мелкий, острый, вырвался из-под ноги и, звонко ударяясь о скалы, запрыгал вниз.

Только не смотреть туда. Только не смотреть!!!

Кира вцепилась пальцами в уступ и, переставив ногу, немного подтянулась. Еще чуть-чуть, осталась какая-то сущая ерунда – всего-то полметра, – и она взберется на вершину.

Тень упала ей на лицо в тот момент, когда она как раз нащупала руками опору и глаза ее оказались на уровне плато. Шорох, звук шагов, и коричневый припыленный ботинок возник прямо перед ее носом. Кира удивленно вскинула глаза и… ничего не успела увидеть. Удар, резкая боль, ужас падения, темнота.

Острый край стола вдавился в грудную клетку, на щеке отпечатались клавиши. Кира резко встала и провела ладонью по лицу, стирая наваждение. Сонные химеры все еще витали перед глазами, навевая тягостные мысли. И строки, эти странные строки… Она услышала их перед самым пробуждением, а теперь они назойливо вертелись в уме, мучая и не давая их забыть…

Кира включила компьютер, открыла чистый вордовский лист и быстро напечатала:

«Она пыталась строить свой дом. Она растила детей и цветы. Ей хотелось, чтобы каждый нашел уголок в нем и одиночество воспринимал как блаженство.

Счастье – оно так ненадежно, так хрупко… Достаточно легкого дуновения ветерка, и невесовым перышком умчится оно в поднебесье.

Мир мой,разорванный на клочки,лежит лепесткамиу ног бесконечности…»

Кира перечитала сочиненное и с сомнением покачала головой. Будто бы и не она писала. И с чего б этим строкам возникнуть вдруг в ее голове? Впрочем, наверное, они – порождение недавнего сна.

Из окна, которое она распахнула настежь, потянуло утренней свежестью и прохладой. Раньше она любила гулять в такое время. Тогда, когда жила совсем другой жизнью: размеренной и немного мещанской – с вкусной едой, приятными развлечениями и спокойной, не слишком обременительной работой по дому. Это сейчас у нее все вверх тормашками – ночью она работает, днем спит, то бежит по жизни галопом, словно на ипподроме, то предается полному безделью. В общем, все не как у людей.

Она подошла к календарю и передвинула красный пластиковый квадратик на двадцать шестое число. Завтра двадцать седьмое мая, и у нее день рождения. Круглая дата, сорок лет. И муж, Лес, кажется, готовит ей какой-то сюрприз. Так, во всяком случае, Кире казалось: у него было очень загадочное лицо, когда ее дочь Анфиса ненароком упомянула о пятничном торжестве.

– Тсс, – украдкой приложил Алексей палец к губам, и Анфиса сразу умолкла. А Кира сделала вид, что ничего не заметила: тайна так тайна. Зачем же портить сюрприз.

Уже два года, как они знакомы, из этого времени – шесть месяцев женаты. И она ни разу не пожалела о том, что решилась на брак с Лесом. А ведь как ее отговаривали! То и дело, вольно или невольно, напоминали ей и о разнице в возрасте, и о статистике разводов в неравных браках. На последнее Кира только пожимала плечами: разводятся все, и не важно, сколько супругам лет.

После этого в ход шла «тяжелая артиллерия». «Какая ты после этого мать! – патетически восклицала мама Киры, Нина Михайловна. – Готова привести в дом человека, который на десять лет моложе тебя!!! Тогда как Анфисе уже исполнилось семнадцать! Да между нею и твоим будущим мужем непременно вспыхнет роман, и ты, именно ты будешь виновата в этом!» Пухлый палец Нины Михайловны упирался Кире в грудь, и она начинала задыхаться. Не так просто взять и наплевать на родительские предостережения. Даже если ты сама думаешь совершенно иначе.

Так смешно теперь вспоминать свои прошлые страхи. Конечно, Кира после каждой новой маминой атаки начинала переживать, приглядываться к дочери и будущему мужу, но ничего особенного не замечала и успокаивалась. Ну не было в их отношениях ничего криминального! Напротив, Анфиска сначала активно недолюбливала Леса и сильно противилась Кириному замужеству: бабушка постаралась, своими разговорами накрутила.

Впрочем, против брака Киры были все: мама, сын Костя, дочь Анфиса и даже лучшая подруга Лика. И, разумеется, общественность в лице соседей по дому самой Киры и Нины Михайловны. Сплетни витали в воздухе и мешали спокойно жить. Кстати, мама и Лика, вероятно, на правах самых близких и любящих людей наговорили Кире гадостей больше, чем все остальные, вместе взятые.