Посидеть с мамой на кухне, выпить три чайника чая с молоком. Поболтать с папой перед включенным телевизором, перекрикивая диктора. Потусить с девчонками в “Тюбетейке” на двадцать пятом…
Тимур! - вспыхивает у меня в мозгу. Вот кто мог бы меня понять… Наверное. С ним хотя бы можно поговорить о родном городе.
Я иду на кухню. Завариваю крепкий черный чай и добавляю молоко. Так всегда пьет мама, это татарская традиция. И я люблю чай с молоком. Может, и Тимур его любит. Он ведь тоже наполовину татарин.
И, кстати, он единственный, кто пытался мне помочь. Он отговаривал меня от эскорта, предлагал другую работу. И даже денег хотел дать! Лишь бы я перестала этим заниматься.
А я послала его в жопу…
Я импульсивна. Если меня захлестывают эмоции, я не могу себя сдержать. А сейчас мне хочется… Я набираю номер Тимура.
- Спасибо, что сказал про эскорт, - выпаливаю, забыв даже поздороваться. -. И про Камиля.
- Ты не знала?
- Конечно, я не знала! Я бы ни за что и никогда…
- Понял.
- Считаешь меня дурочкой?
- Давай встретимся.
Он хочет увидеться. Но… наверное, он, как и все, думает, что…
- Я не спала с Оливером!
- Понял.
Поверил? Вряд ли.
- Заеду за тобой через час, - говорит Тимур. .
- Но…
Я не успеваю ничего возразить. Он уже положил трубку.
Блин… Я вскакиваю и бегу в свою комнату. Распахиваю шкаф. Половина вещей в стирке.
Мне нечего надеть!
14
Тимур
Поворачиваю к себе зеркало заднего вида и заглядываю в него. Давно надо подстричься, зарос, как дикобраз. У меня еще волосы волнятся и, когда отрастают, торчат во все стороны. И что-то я особо не парился. А сейчас вдруг посмотрел на себя глазами молодой девчонки… да я выгляжу, как бомж!
Может, поэтому Кристина относится ко мне с опаской? Ну, или потому, что я вечно ору и обвиняю ее во всех грехах…
Дверь подъезда распахивается, и я зависаю, погружаясь в дежавю.
Легкое платьице, скромно прикрывающее колени, кофточка, кеды, тонкие изящные щиколотки. Копна рыжих волос. И - глаза. Огромные, как блюдца, серо-зеленые глаза испуганного олененка.
Нежный невинный цветочек. Так я подумал, когда увидел ее в первый раз. А сейчас… я не думаю. Нахрен. И похрен. Мне все равно.
У нас, кстати, не свидание. Я просто пообщаюсь с землячкой. Надеюсь, она не подумает, что я набиваюсь ей в женихи.
Но я все же выскакиваю из машины и распахиваю дверь перед Кристиной. Она садится. Молчит. На меня не смотрит. Смотрит в окно. И даже не интересуется, куда я ее везу.
Вот что это? Доверчивость? Пофигизм? Ей как будто все равно. Все-таки она странная…
- Как дела? - спрашиваю я максимально непринужденным тоном.
Она поворачивается ко мне. Смотрит, снова молчит. И, наконец, шепчет:
- Не знаю.
Приехали. Не знает она. Я, что ли, должен знать?
- Мне грустно, - выдавливает Кристина. - И очень хочется домой.
Она шмыгает носом. И я вдруг понимаю: девчонка сейчас разревется.
Мля… Сопли и слезы вытирать я точно не подписывался!
- Может, ты просто голодная? Хочешь есть?
Она смотрит на меня, как на идиота.
А что? С моими племянниками это прекрасно работает. Когда они ревут, сестра суёт им сиську или бутылку с соской. И все сразу довольны и счастливы.
- А куда мы едем? - наконец, интересуется моя спутница.
- В ресторан.
- Я не хочу есть. И… у нас же не свидание?
- Нет, - бурчу я.
Почему-то, недовольным тоном.
Хотя сам недавно опасался, что она так решит. А теперь… Как-то обидно, что ли. Чем я плох? Блин… надо подстричься. И побриться. Хожу, как бомж. Выгляжу на десять лет старше.
Кристина снова молчит. Снова подозрительно шмыгает носом. Есть не хочет. В ресторан ехать отказывается. И что мне с ней делать?
О! Вспомнил. Еще мои племянники любят всякие яркие погремушки, цветные огоньки и прочую сверкающую лабудень. Может, и Кристине это понравится? Во всяком случае, отвлечет от слез и соплей.
* * *
Я принял единственно правильное решение - отвез ее на набережную, где есть качели-карусели, колесо обозрения и еще куча всяких развлечений.
- Ой, кукуруза! Жареная! - удивляется Кристина. - Да еще и на палочке. У нас обычно варёную продают.
Она лезет за кошельком. Я её останавливаю.
- Я куплю.
- У меня есть деньги!
- Даже не сомневаюсь.
Я расплачиваюсь. Она говорит: “Спасибо”, и мы идём дальше. Она глазеет по сторонам, радуется, удивляется. Носом больше не шмыгает. Грызет кукурузу, довольная.
Я же говорил, надо было просто сунуть ей что нибудь в рот.
Мля… Молчать, поручик Ржевский! - приказываю я своему внутреннему пошляку. У нас тут все абсолютно невинно. Детский сад, штаны на лямках.