А леса! Казалось, что деревья касаются неба. А стволы мы с Власой с трудом могли охватить, взявшись за руки. Перед горами попали в один лес, в котором стволы деревьев были такими толстыми, что мы все четверо еле эти стволы, взявшись за руки, могли обхватить.
А сколько в лесах было лекарственных трав. Вот дедушка обрадуется, когда я ему принесу даже редкие цветы и травы, которые ему приходиться покупать. Я ему набрала всего на год вперёд. Если бы не расширенное пространство моего рюкзака, то вся повозка была бы забита цветами и травами.
И кстати, картой мы пользовались редко. Мужчины не замечали, но мы с Власой их вели. Мы делали это мягко и ненавязчиво и они ничего не подозревали. И каждый, раз, когда я сверялась с картой, я в очередной раз убеждалась, что наши с Власой ориентиры точные. Мы ни разу не сошли с намеченой дороги.
— И что дальше? — спросила я, когда мы оказались в горах. Нам понадобилось две недели, чтобы добраться до гор.
Там за горами находилось королевство Арх. Но нам в этих горах нужно найти грифонов.
— Не знаю, — пожал плечами Илларион. Он огляделся и вытянул на руках птенца. За эти две недели он подрос. Хорошо, что мы взяли повозку, а то не представляю как мы его прятали. — Здравствуйте! — крикнул в пустоту Илларион. — Я знаю, что вы скрываетесь от людей, но мы вернули вам вашего птенца. Мы не причинили ему вреда.
Тут раздалось хлопанье крыльев. Ото всюду. Грифоны, что за нами следили?
Я прижалась к Иллариону. Власа прижалась к Горни. Наши кошки чувствовали сильных хищников. Сильнее их. Я всегда считала, что мы, аэйрисы, сильные хищники. Но судя по тому, как Тея поджала хвост и забилась куда-то в угол, я ошибалась.
Шелест крыльев приближался, а мне хотелось склонить голову. Что голову. Хотелось упасть на колени и склонить голову. Я вцепилась в Иллариона, чтобы этого не сделать. Теперь я понимаю, почему аэйрисы не были наездниками грифонов. И, кажется, стала понимать почему во время войны грифоны не хотели с нами сражаться. Мы чувствуем друг друга. И грифоны видно не хотели, убивать таких же сильных хищников как они. Хотя они могли это сделать с лёгкостью, судя по тому, что мы были готовы с Власой упасть перед ними на колени.
Мы оказались окружены грифонами. Если бы я не пыталась преодолеть желание перед ними склонить колени, я бы восхитилась этими великолепными животными.
Перед нами спустились двое грифонов. Вот тут я не удержалась и приоткрыла рот. Что это были за животные! Мощное львиное тело, покрыто перьями. Золотые огромные крылья. Величественая голова с огромным острым клювом. А какие мощные лапы с острыми заостреными когтями. Да все аэйрисы помрут от зависти при виде таких когтей! А какой мощный львиный хвост с кисточкой из золотых перьев! Одо загляденье!
Один грифон был весь золотой. Казалось, что золотой грифон соткан из золота. Даже когти были золотыми. Грифон поменьше был с белым воротником и крыльями, а остальное тело жидкое золото.
Илларион осторожно поставил птенца на землю. Грифоны следили за ним, не мигая. Птенец медленно пошёл в сторону грифонов.
— Вот возвращаем, вашего малыша, — сказал Илларион. — Я понимаю, что это глупо, но прошу простить того мага, который похитил вашего птенца.
— Он будет наказан по заслугам, — раздался грозный мужской голос.
Мы все четверо уронили челюсти и большими блюдцами смотрели на грифонов. Они могут говорить! Обалдеть! Не только разумные, но и говорящие!
— Благодарим, что вернули нашего сына, — раздался женский голос. И грифон с белыми крыльями слегка склонился голову. Ясно. Самка и мама птенца. А грифон побольше, значит папа.
— Не стоит благорности, — махнул рукой Илларион. — Мы не могли поступить по-другому.
— Не скажи, — золотой грифон подошёл ближе к Иллариону, а значит и ко мне тоже. Тея вообще затихла. Даже глаз не кажет. — Многие маги готовы за возможность приручить грифона перегрызть друг другу горло. А вы все четверо без корысти вернули птенца.
— Да мы как-то не думали об этом, — растерялся Илларион. — Когда я нашёл его в плену, я ему пообещал, что верну обратно. Ещё не знал как, но обещал. А я всегда держу слово.
— Я рад, что достойные маги ещё не перевелись, — грифон отошёл от Илларионп и посмотрел на птенца. Моя трусишка выглянула и попросила быстрее отсюда уйти. — Я благодарен, что вы вернули моего птенца, но он не сможет остаться в гнезде.
— Почему? — удивился Илларион. — Мы зря его возвращали, вы его прогоните?
— Нет, — грифон посмотрел на Иллариона. — Он выбрал тебя. Он совершил с тобой привязку. Теперь он твой. Теперь он будет есть только с твоих рук. Даже из нашего клюва не примет еду.
— Вы хотите сказать, что теперь мы с малышом связаны, — ещё больше растерялся Илларион. А если они связаны с птенцом. Это значит только одно…
— Да. Он выбрал тебя и ты его наездник, — подтвердил грифон мои мысли.
— Но наездников нет уже пятьсот лет, — кажется Илларион от шока сейчас свалиться с ног. Теперь я его поддерживала.
— Кто тебе сказал такую глупость? Просто наезники скрывают своих грифонов. Если ваш император узнают об этом, то снова начнётся война. А нам хватило и той, которая случилась пятьсот лет назад. Мы больше не хотим убивать аэйрисов, — грифон многозначительно посмотрел на меня и Власу. Он знает кто такие аэйрисы. — Если наш сын выбрал тебя значит, он уверен в твоей верности, маг молний, — грифон клювом коснулся медальона Иллариона. Вот точно маг свалился бы с ног, если бы я его не держала. — Твой медальон не сможет служить тебе всю жизнь. А грифон может делиться своей силой со своим наездником. Когда придёт время, грифон разделит с тобой жизнь. И пока живёт грифон, живёт наездник.
— Но я не знаю, как ухаживать за грифоном и как я его могу прятать, — окончательно растерялся Илларион. Мне даже приятно было смотреть на такого растерянного Иллариона. Думала, что ничего не может его смутить. Но ошиблась. Вон как его пробрало.
— Не переживай, — грифон поднял лапу и потянулся к Иллариону. Нам обоим еле удалось устоять на месте. Все после таких потрясений не выхожу из замка по крайней мере неделю. Приведу нервы в порядок. — Это тебе поможет, — грифон полоснул когтем по медальону Иллариона. На сосуде с магией оказалась царапина. А ещё он говорил, что этот сосуд неубиваевый. Этот сосуд не встречался с когтями грифона.
— И как он мне поможет? — шёпотом спросил Илларион. Кажется, кто-то потерял от испуга голос.
Если бы я не была аэйрисом, я бы умерла на месте от разрыва сердца, а Илларион ничего, держится.
— Теперь твой медальон портал. Ты можешь в любое время переместиться к своему грифону, — ответил грифон. — Но знаешь, если ты будешь думать сердцем, а не головой, тебе не придётся делить жизнь с грифоном, — снова коготь упёрся в медальон. — И эта штука тебе не понадобиться, чтобы выжить. — Что грифоны знают о нашем сроке жизни? Не может быть! Или может? — Вам пора. Вы уже достаточно долго были в пути, вам уже пора домой.
— А у меня нет дома, — сказал Горни.
— Ты так уверен? — грифон посмотрел на Горни. — А я вижу, что твой дом рядом с тобой. Гордость горга не позволяет этого увидить. Как гордость одного упрямого мага не позволяет открыть сердце. Мага научили думать головой, а не сердцем. Но есть моменты, когда нужно думать сердцем. Берите пример с аэйрисов. Они сначала думают сердцем, а потом головой, — Грифон раскрыл крылья. — Вам всем пора домой. Вы доказали, что достойны. И не только увидить грифонов.
Грифон взлетел, подхватив когтями осторожно птенца. Его самка взлетела вслед за ним. Грифон парил над нами. Он так сильно взмахнул крыльями, что нас сдуло ветром. Он стал махать крыльями сильнее и нам пришлось прикрыть глаза. В нас полетела пыль и горная крошка.
Когда мы открыли глаза, то оказались на главной площади столицы Алисты. Да ладно!!! Грифоны и такое могут!! Все больше и больше сюрпризов. Но самый большой для меня. Мой истинный оказался наездником грифона. Вот отец обрадуется. Мне самой в это не верилось. Но я собственными ушами это слышала. Да и видила тоже. Осталось это принять и к этому привыкнуть.