- Черт, - выдыхаю я. Черт, черт, черт. Это все меняет. Абсолютно-нахрен-все. Выдергиваю руку из его захвата и запускаю ее в свои волосы.
- Дерьмо, - говорю я с уверенностью в голосе. Соскальзываю со стола и пытаюсь обойти Лэндона, но он хватает меня за подбородок, заставляя посмотреть на него. Его глаза прикованы ко мне, хмурый взгляд и раздувающиеся от гнева ноздри портят черты лица. Я жду, когда он что-нибудь скажет, но он просто отпускает меня, пробегаясь пальцами по моей шее и убирая руку.
Я заставляю себя развернуться и уйти, потому что то, что сейчас произошло, – плохо, реально плохо, но могло быть и хуже. Я должна уйти, пока моя одежда все еще на мне.
Я встретилась с Квинн в небольшой дыре - типичном баре в паре кварталов от ее офиса. В это время здесь тихо, всего несколько клиентов. Перед Квинн ее любимый "Космополитен". В ожидании меня стоял мартини. Она поднимается и подходит ближе, быстро целует меня в щеку. Я выдвигаю стул напротив нее и присаживаюсь.
- Экстренное совещание? Цвет меня заинтриговал, - говорит она, поднимая свой бокал и поднося его к губам.
Я качаю головой и достаю оливку из мартини, забрасываю ее в рот и кручу коктейльную палочку между пальцами, пока жую.
- Я сделала кое-какую глупость, - сразу же признаюсь.
Она приподнимает свою идеальную бровь.
- Лэндон Бэнкс - та самая глупость?
Я издаю стон и опускаю голову на руки.
- Может быть.
Она захватывает мои запястья, убирая руки от лица.
- Ты серьезно? – в ее глазах отражается сомнение.
Господи, я бы хотела сказать "нет", но я пришла за советом.
- Мы целовались, - я опускаю взгляд на бокал перед собой, поднимаю его и выпиваю половину одним глотком.
Когда я вновь смотрю на Квин, ее губы сжаты сжаты в тонкую линию.
- Вы целовались? - Я киваю. - С Лэндоном Бэнксом? - Я снова киваю. - Что случилось с договоренностью?
- Я, черт возьми, не знаю. Мы были в порядке, все было в порядке. Я зашла в его офис, и он подкрался ко мне. Это было внезапно как бомбардировка истребителя.
Квинн наклоняется вперед, положив ладони на стол, и пристально смотрит мне в глаза.
- Хорошо, но ты не трахалась с ним?
- Нет, - я вздрагиваю от ее взгляда. Чувствую, как меня охватывает чувство стыда. Она наклоняет голову в сторону, и с ее губ срывается вздох разочарования.
- Это было... горячо. - Ее глаза округляются. - Но я его остановила! - защищаюсь я. Боже, когда я стала такой сучкой?
Квинн берет свой коктейль и делает глоток.
- Он смотрит на тебя так, словно видел твою киску.
- Ты умеешь подбодрить.
Она пожимает плечами.
- Так когда ты подаешь заявление?
Я не настолько глупа! Если я уйду из "Бэнкс и Редфорд" сейчас, это будет пятном в моем безукоризненном резюме. Проклятье.
- Нет, - я качаю головой. - Думаю, я смогу это уладить. - Я имею в виду, у нас же с ним договоренность? Конечно, он ее нарушил, но он должен быть готов не нагибать меня. Во всех отношениях.
Она вздыхает.
- Ну, Джорджи. Ты не облегчаешь себе жизнь.
- Я знаю.
Она запустила руку в свои длинные темные волосы и откинулась на стуле.
- Я тебя знаю. Это было что-то запредельное, раз заставило тебя нарушить правила...
- И что? - я резка, вся эта ситуация заставляет меня волноваться. Я беру мартини и делаю еще один большой глоток.
- Я думаю, ты должна его трахнуть.
Я вдыхаю и задыхаюсь от жара алкоголя.
- Какого черта, Квинн?! - закашлившись, прикладываю руку к груди.
Она поднимает руки вверх.
- Я видела вас вместе пять секунд в так называемом «профессиональном» режиме. И, только наблюдая за этим, я чувствовала, что мне нужна чертова сигарета. Если ты не можешь контролировать себя, чтобы не целоваться с ним, тогда это всего лишь вопрос времени, прежде чем он нагнет тебя над столом.
Я качаю головой.
- Нет, никогда. Есть огромная гребанная разница между целоваться с ним и трахаться с ним.
- Есть огромная гребанная разница между твоим боссом и его языком! - говорит она, пытаясь сохранять голос тихим.
Я издаю стон и зарываюсь лицом в ладони.
- Хорошо, тогда скажи мне, гений, как это утрясти. Желательно, исключая необходимость с ним переспать.
Она пожимает плечами.
- Трахни его или заткнись.
- Вау, - я качаю головой. - Ты хочешь, чтобы я закончила как чертова кассирша, вкалывая за двадцать штук в год, - говорю я, поднимая руки. - Ты ужасная подруга.