Он сводит руки вместе на столе перед собой.
- Открой его, - на его лице выражение упрямства, пока он смотрит на меня, выжидая.
Я беру конверт и открываю. Достаю всего один лист бумаги. Мои глаза пробегаются по первым стокам и округляются.
- Контракт? - спрашиваю я, глядя на Бэнкса с недоверием. Он кивает. - Зачем? Это какая-то шутка? - что-то щелкнуло во мне, пробуждая мой темперамент. До этого я ощущала холод, но теперь температура моего тела начала стремительно расти.
- Нет, не шутка, - он качает головой, и кончик его указательного пальца касается его нижней губы. - Я не могу оставаться профессионалом рядом с тобой, Джорджия, -спокойно произносит он, и я замираю.
- Ох? - единственное, что я могу выдавить.
- Я знаю, каково это - трахать тебя, - продолжает он грубо, и звучание его голоса заставляет меня покрыться мурашками. - Я знаю, какая ты на вкус, и что произносят твои губы, когда ты кончаешь. - О, боже, я не могу дышать. Мои губы раскрываются, глотая воздух, и его взгляд опускается к моему рту. - Ты тоже хочешь меня. В противном случае ты бы не почувствовала необходимости положить мне на стол свое заявление. - Я не отрицаю этого. Я не могу. – И это ставит нас в тупик, казалось бы, невозможной ситуации.
- Так почему просто не дать мне уйти? - спрашиваю я.
Он наклоняется, его глаза встречаются с моими и темнеют.
- Одна проба даже близко не значит "достаточно" для меня, котенок.
Я сжимаю бедра, не в состоянии оторвать от него взгляд.
- Я не хочу быть твоей офисной шлюшкой, - я пытаюсь говорить, несмотря на тяжесть в горле.
Он указывает на лист бумаги в моей руке.
- Это контракт, в котором излагаются весьма конкретные детали, границы, если так угодно. Офис - вне его пределов.
Я быстро перечитываю изложенное в документе.
СОГЛАШЕНИЕ МЕЖДУ ЛЭНДОНОМ БЭНКСОМ (именуемый в дальнейшем "Главный") И ДЖОРДЖИЕЙ РОБЕРТС (именуемой в дальнейшем "Подчиненная")
1. Подчиненная должна придерживаться своих нынешних условий работы и относиться к Главному с уважением, соответствующим профессиональным этическим нормам взаимоотношений с работадателем;
2. Главный и Подчиненная будут встречаться в согласованные сроки в «Маске», и только в этом учреждении им разрешено вступать в сексуальный контакт;
3.Главный и Подчиненная не могут заниматься какой-либо сексуальной деятельностью за пределами «Маски»;
4. Ни одна из сторон не вправе распространяться о своем времени, проведенном в «Маске»;
5. Ни одна из сторон не обсуждает условия этого контракта.
6. Нарушение этого контракта приведет к немедленному его завершению.
7. Если Главный нарушает условия контракта, он покидает "Редфорд и Бэнкс" в обозримом будущем.
8. Это соглашение никоим образом не затрагивает занятость или карьеру Подчиненной.
9. Это соглашение будет считаться действительным до тех пор, пока одна или обе стороны не объявят его недействительным.
Внизу стояла подпись Лэндона, и оставалось свободное место для моей, над линией с моим напечатанным именем.
- Ты предлагаешь контракт для траха? - спрашиваю я недоверчиво.
Он наклоняется ниже, его глаза встречаются с моими.
- Я хочу трахать тебя, Джорджия, но ты приложила много усилий, чтобы оказаться там, где ты находишься. Я уважаю это. Итак, вот оно – черным по белому, с четкими границами, именно так, как тебе нравится.
- Ты составляешь контракт, - повторяю я, - так, как только таким образом сможешь меня трахать.
На его лице появляется злая улыбка.
- Я обещал тебе, что трахну тебя в задницу, - говорит он, и его голос звучит едва ли громче рычания. - Я сдерживаю свои обещания.
- А что, если я захочу трахнуть тебя в задницу? - спрашиваю, приподнимая бровь.
Он заходится в смехе.
- Ты можешь попробовать.
Я делаю глубокий вдох, потому что все шутки, похоть и секс на стороне - все это всерьез. Если я подпишу контракт, то соглашусь на то, в чем я не уверена, что смогу быть главной. Я уже чувствую, что теряю с ним голову даже без секса.
Он с опаской смотрит на меня.
- Мы оба знаем, как это работает. Либо я трахаю тебя, либо ты уходишь.
- Ты сейчас меня шантажируешь? - уточняю я.
- Я просто констатирую факт. Это случится снова, потому что я не справляюсь с этим, так же, как и ты. - Он прав. Он - как наркотик, и видеть его каждый день - слишком мучительно для моего внутреннего наркомана. Мой жестко регламентированной мир находится в опасности из-за этого мужчины, но если будет существовать контракт, то секс с ним станет чем-то, подчиняющимся регламенту, с собственным набором правил. Я могу контролировать это, и этот контроль позволяет мне чувствовать себя в безопасности, даже если это чувство ложное. Или, может быть, это именно то, что мне нужно, чтобы создать новый набор правил, в соответствии с этой конкретной ситуацией.