Сейчас мы сидим на очередной встрече с новым клиентом. Она проходит в "Обликсе", на тридцать втором этаже "Шарда", где мы имеем возможность смотреть на Лондонский мост, проводя время за болтовней обо всей этой ничего не значащей ерунде для сближения с новым клиентом. Ну, знаете, обычные пустые разговоры о том, чтобы они почувствовали, что мы друзья, которые вкладывают инвестиции в их будущее. Конечно, все так и есть, но я уверена, что это хрень, потому что в жизни мы не такие уж приятные люди. Мы инвестируем, потому что их деньги приумножают наши деньги, и что еще более важно - мою премию. Я вполуха слушаю, как парень рассказывает об их текущих инвестициях. Я должна внимательно вслушиваться, сконцентрироваться, делать свою работу. Но нет. Мои глаза следят за рукой Лэндона, когда он ставит локоть на край стола. Его бицепсы натягивают ткань рубашки, когда он касается кончиком указательного пальца своей нижней губы.
- Мисс Робертс. - С меня тут же спадает оцепенение, и я перевожу взгляд на мистера Морриса, чье выражение лица выглядит ожидающим. Дерьмо. Я чувствую, как глаза Лэндона прожигают дыру с одной стороны моего лица, и я стараюсь не допустить появления румянца на щеках. Конечно же, это только все делает хуже. Спасибо Боже, за двойное тональное покрытие.
Лэндон прочищает горло.
- Джорджия очень близко сотрудничает с нашими крупными компаниями. Она может порекомендовать вам самые надежные. Я уверен, она может составить самое выгодное предложение…
- Да, конечно. Я разработаю детальное предложение с подробными данными о прибылях и убытках за последние пять лет, а также с прогнозом на будущее и оценкой рисков, - я улыбаюсь, надеясь, что он не заметил, как я пропустила мимо ушей все сказанное перед этим.
Он удовлетворенно улыбается. Спасибо, боже.
- Ну, тогда я жду ваших предложений, - говорит он.
Мы поднимаемся, пожимая руки, обмениваемся любезностями - всей этой обычной ерундой, и потом я направляюсь к выходу, отказывая обернуться, чтобы посмотреть на Лэндона. Вот такие отношения нас и должны связывать, когда мы на работе. Теперь, если бы я смогла приручить свои гормоны и заставить голову разделять работу и игру жирной черной линией, это было бы здорово. Но этому не способствует тот факт, что он всегда выглядит как настоящий секс-символ. Серьезно, разве у него не случаются плохие дни?
Я толкаю дверь и выхожу в коридор с лифтами. Слышу скрип открывающейся двери позади себя, когда хлопаю по кнопке вызова. Я чувствую его за спиной, даже не оглядываясь, и когда лифт прибывает, я ступаю внутрь, достаю телефон и концентрируюсь на экране. Я даже не вижу того, что находится прямо перед моими глазами, потому что все мое внимание сосредоточено на нем. Я ощущаю знакомое давление в груди, когда нахожусь наедине с Бэнксом в ограниченном пространстве, и я прислоняюсь к стенке тесного металлического пространства кабины.
- Ты тупишь, - тихо замечает он.
- Спасибо за помощь, - отвечаю я прохладно, пытаясь отмахнуться от моего очевидного промаха. Как только двери открываются, я снова иду, пытаясь оставить между нами дистанцию. Конечно, его рост более ста восьмидесяти сантиметров, и его длинные ноги с легкостью шагают вровень со мной. Он хватает меня за плечо и дергает так резко, что я натыкаюсь на него, спотыкаясь на каблуках, и падаю ему на грудь.
- Что за черт? - выплевываю я, упираясь и отталкиваясь руками.
Мы все еще на улице, но он успел затащить нас в нишу в кирпичной кладке здания. Я нервно оглядываюсь на проходящих мимо людей, обеспокоенная тем, что кто-то может нас узнать.
-Что случилось с твоим профессионализмом? – спрашивает он.
Я хмурюсь.
- Что?
- В контракте указано, что мы должны придерживаться профессиональных отношений, - он смотрит на меня и приподнимает темную бровь.
- Я остаюсь профессионалом. Это ты издеваешься надо мной.
- Ты на самом деле считаешь, что образ снежной королевы добавит тебе профессионализма? - он закрывает свое лицо ладонью.
Я сжимаю челюсть, хотя слова, готовые сорваться, крутятся на кончике моего языка. Подобные высказывания ненавистны каждой работающей женщине: снежная королева, сука, мужененавистница. Это дерьмо я избегаю, как чумы, рисуя поддельные улыбки на лице, а не демонстрируя им средний палец. Он и раньше раздражал меня, но теперь я в бешенстве.
- Я просто делаю свою работу. Если тебе не нравится, тогда уволь меня, - выдаю в ответ.
Он подходит ближе, и я отступаю назад до тех пор, пока не упираюсь спиной в грубую кирпичную стену, царапая платье. Он подходит еще ближе, пока не прижимается ко мне вплотную, и мой нос оказывается всего в нескольких сантиметрах от его горла. Я закрываю глаза, когда меня окружает его запах, вызывая желание вздохнуть глубже, испытать облегчение. Я дрожу, когда его дыхание встречается с моей макушкой.