Наверное, никогда я не смог бы подавить в себе боязливый трепет и отвращение к этим "гадким" рептилиям, но случай свёл меня с хорошим человеком Петром Федоровичем Полянским, герпетологом. Однажды он пригласил меня посмотреть выпуск на волю обыкновенных гадюк.
-- Наш серпентарий даёт сырье для производства ценного препарата, -- пояснил Петр Федорович. Герпетолог взял на руки свою любимицу Муську, ласково погладил.
-- Самая продуктивная коровка, -- засмеялся герпетолог. - Но пришло время отпустить её на волю. - И грустно добавил:
-- Все меньше змей остаётся в наших лесах. Англичане, те не дураки: в две тысячи фунтов стерлингов преподносят штраф за каждую убитую гадюку. Так-то вот. Ну, ползи, Муська! Спасибо за бесценный дар!
Полянский открыл клетку и вытряхнул из неё змей. Ещё миг - и рептилии исчезли в густом подлеске. Неведомый мир, полный опасностей, предстал перед ними. Удастся ли им выжить?
Чудак из Листвянки
Тихо в золотисто-багряной тайге, загадочно. Солнечная осень, не скупясь на краски, принарядила её. Каждый шорох далеко слышен. Благодать для белкования! Но короток октябрьский день. Ясный сиреневый вечер незаметно спускается в распадок, и вскоре всё тонет в сумерках приближающейся ночи.
В зимовье деда Дымаря душно и сумрачно. Не хочется в ясную, теплую ночь кашеварить и ужинать в избушке. И не сговариваясь, охотники разводят костёр, располагаются вокруг. Пламя высвечивает их лица, длинные тени сидящих у огня людей мечутся по косогору. Белый пар из открытого котелка доносит аппетитный запах кипящей похлёбки. Прохладой веет от ручья, с шумом сбегающего вниз по скалистым уступам в речку Листвянку. Неторопливый говор и громкий смех сидящих нарушают таеёжную тишину.
Не вспомнить всех невероятных историй, услышанных мною в зимовье деда Дымаря за охотничьим ужином. Но некоторые из них вряд ли забудешь. Особенно про Лёху Задиранника, пчеловода из Листвянки. Там, где Уссури сливается с Арсеньевкой, затерялся этот таёжный посёлок среди сопок в глуши кедрачей и ельников. Склоны в тех местах краснеют спелым лимонником, а в чистых ключах распадков мелькают пятнистые хариусы. Как все листвянцы Лёха промышляет тайге. Заготовляет мёд, собирает грибы, ягоды, орехи, лекарственные корни и травы. Умеет выпекать мягкий пшеничный хлеб и пироги с калиной. А ещё делает отменные дубовые кадки под бруснику, плетёт берестяные лукошки и шьёт удобные охотничьи обутки. Окна Лёхиной приземистой избы всегда приветливо светятся, приглашая в непогодь заночевать запоздалого таёжника. Над старой крышей вьётся дымок, а на раскалённой докрасна плите шкварчит жареная картошка. Связки соторамок, запах вощины и мёда, дымари, скребки, сетки-накомарники говорят о главном занятии хозяина. Удачлив на медосборе Лёха. Больше всех в промхозе сдает заготовителям сладкой продукции. Однако, не о том речь. Судите сами...
Встретил я в тайге корневщика. Спрашиваю:
-- Как пройти в Листвянку?
Незнакомец пожал плечами, хмыкнул:
-- Слышал про такую деревушку...
-- Ну, там, говорят, чудак живёт один... Скворец у него говорящий...
-- Лёха Задиранник?! Ну, так иди берегом этой речки. За сопкой деревню увидишь. Там и найдёшь его...
Прихожу в посёлок, присматриваюсь, где бы мёду купить. Бреду по улочке, соображаю, в какую избу зайти, потолковать с хозяином о цене. Во всех домах собаки на цепях гавкают, а у крайней избы лишь один козёл на верёвке гуляет. Перед окнами ульи желтеют. Вот, думаю, то, что надо. И прямиком во двор. Такая оплошность стоила мне порванных брюк и ободранных коленей. Я и опомниться не успел, как вылетел за ворота и растянулся в пыли, сбитый с ног крутыми рогами. Козёл победно заблеял, и на крыльце появился босой длинноволосый хозяин. В расстёгнутой клетчатой рубахе, в зелёных камуфляжных брюках и с рубанком в руках.
-- Кузька! Студент несчастный! Марш на место! -- крикнул пчеловод, и козёл послушно отошёл. Хозяин сочувственно посмотрел на моё саднящее колено и пригласил войти. Едва переступив порог, я чуть не упал в обморок от обилия в избе различных пауков, кузнечиков, бабочек, гусениц и букашек. Они трещали и жужжали на все лады, порхали, куда-то ползли.
-- Ах ты, студент несчастный, ишь, куда забрался, -- снял хозяин с моего плеча усатого древоточца и посадил на растущую в избе... ель. - Гуляй Ванька, ешь опилки! -- И осторожно подняв с полу огромного зелёного жука, сунул мне под нос.
-- Смотри, какое чудо! Да ты садись, в ногах правды нет.