--Футбол смотришь? А наши денежки уплывают из-под самого носа!
-- Что случилось?
-- Как? Ты не в курсе? Выгляни на улицу!
Я нехотя поднялся с нагретого места, распахнул балконную дверь. Сыро на дворе. Слякотно. Серые унылые здания в косой пелене дождя. Одинокие прохожие, накрывшись зонтами, домой торопятся. Под карнизом крыши одиноко чирикает нахохленный воробей. Как хорошо, что я в отпуске. Никуда идти не нужно. Вспомнил дырявый редакционный склад, разбухшие от влаги газетные рулоны.
-- Что-нибудь с бумагой?
Виктор усмехнулся.
-- Стал бы я переживать из-за такой чепухи! Знаешь, крючкотворная душа, по чём на базаре клюква?
-- Не-е...
-- То-то и оно, что не знаешь! -- Торжествующе звучал у моего уха голос Виктора. - Посмотри в окно - люди клюкву мешками прут... Озолотиться можно! Я прикинул: кругленькая сумма, считай, у нас в кармане. Собирайся!
Настырный характер товарища мне известен. Про него в редакции говорят: "Не пустят в дверь - в окно влезет". Отказываться от предложенной им затеи было бесполезно. Но я и сам был не прочь побродить по неизведанным местам. Тайга... Болотные топи... Страсть новых приключений уже захватила меня.
Весь следующий день ушёл на сборы. Каждую походную вещь мы подолгу обсуждали... и непременно бросали в рюкзак.
-- В тайге и пулемёт сгодится, -- запихивая в рюкзак кастрюлю, сказал Виктор.
-- Ножи надо? -- спросил я, с сомнением глядя на распёртые рюкзаки.
-- В тайгу без ножей? Спятил? -- возмутился Виктор.
-- А топор?
-- Как дрова для костра готовить? Подумал?
-- Медицинскую аптечку?
-- Ну, а случись чего... Рану перевязать... Живот заболит...
-- Палатку брать?
Он посмотрел на меня как на законченного идиота. Я поспешно привязал палатку к рюкзаку.
-- А спальники?
-- Если ты намерен ночью зубами чакать, это твоё право. Лично я предпочитаю спать в тепле.
Предметом долгих споров стала надувная лодка.
-- Может, через таёжную речку переправляться придётся.., - в раздумье закусил губу Виктор. Наконец, согласился с моими доводами, что, в крайнем случае, построим плот.
-- Тогда понадобится верёвка, -- воскликнул Глебов и затолкал в рюкзак моток бечевы. Ещё два широченных рюкзака набили консервами, пакетами с крупой, сахаром, солью, буханками хлеба.
-- Компас не забыл? -- проверял Виктор.
-- Вот, в кармашке...
-- А запасной? Вдруг этот разобьёшь... Что делать? Блуждать по тайге? Кричать: "Ау! Спасите, люди добрые!"
Пришлось взять запасной.
-- Спички?
Я кивнул.
-- Свеча?
-- Зачем? У костра светло...
-- А в палатке...
Положил и свечу.
-- Фляжка спирта? Носки шерстяные? Кружки для чая? Котелок?
Свалили мешки в кучу. Попробовали всё унести. Не получилось.
-- Придётся спальные мешки оставить, -- сокрушенно вздохнул Виктор. - Кстати, где мешки под клюкву?
-- В гараже... Пойду схожу за ними.
-- Смотри, не забудь...
-- Не забуду.
Мы сделали ещё один подход к вещам. На полу остались примус "Шмель", кастрюля, свеча и моток бечевы. Наконец, всё готово. Навьюченные, как ишаки, мы притащились на вокзал. Здесь вышла заминка с выбором маршрута. Оказалось, мой приятель не решил, куда ехать. О клюквенных местах, он, как и я, знал понаслышке. И как добираться до них, имел смутное представление. Торговцы этой ягодой, у которых Глебов выведывал дорогу, надавали много советов. Правда, у нас хватило ума не последовать им. Иначе, заберись мы в те места, наверно, и по сей день сидели бы там.
-- Поедем сюда, -- Виктор ткнул карандашом в карту. - Место отдалённое, и, надо полагать, безлюдное. Тайга кругом... Жаль, только, мешки с клюквой на себе тащить придётся... Ну, да ничего, своя ноша не тянет.
Я пригляделся к мизерному кружочку, в который упирался карандаш Виктора... Лесосибирск... Дальше железная дорога обрывалась.
-- Глухомань... Клюквы там - море, -- сказал Виктор и радостно запел:
... Далёк, далёк бродяги путь,
Укрой тайга меня глухая,
Бродяга хочет отдохнуть...
Я представил неприступные скалы вдоль берегов... Гранитные пороги в бурном течении реки... Болотистые поймы, красные от клюквы... Да, судя по зелёному пятну на карте, места дикие, необжитые... Итак, едем на Енисей!
Не стану рассказывать о дорожных неудобствах. О вокзальной сутолоке и мытарствах с тяжеленными рюкзаками. О штурме плацкартного вагона. О бесконечном хлопании туалетной двери, возле которой нам достались спальные места. На эти мелочи мы не обращали внимания и сожалели лишь о ночной темени за окном, в которой утонули воображаемые скалы и таёжные дебри. Ранним утром подъехали к Лесосибирску. Вместо суровых обветренных скал увидели горы... почерневшего от времени и дождей распиленного леса. На десятки километров от Лесосибирска высятся вдоль енисейских берегов портовые краны. И огромные штабеля не вывезенной древесины. Скрученные в пакеты доски, брусья, половые рейки, вагонка, шпалы. Наваленные в беспорядке брёвна, плахи. Сложенные аккуратно и навороченные как попало. Высоченные кучи леса... Они - выше пятиэтажных домов и беспредельны, как сами енисейские берега. Горы леса... Кажется, им нет конца. Миллионы кубометров гниющей под открытым небом древесины. А как учесть затраченные силы лесозаготовителей и деревообработчиков? Во что оценить пот и кровь лесорубов, пролитые в гудящей гнусом тайге? Риск плотогонов, сплавляющих кругляк? Мужество водителей лесовозов, ведущих машины по обледенелым трассам крутых перевалов? А выпластанные таёжные массивы, заросшие после могучего кедрача худосочным осинником? Высохшие речки среди мелкого редколесья, покинутые зверьём и птицами? И всё это - ради грандиозных по величине плесневелых штабелей древесины, превращённой в труху на необъятных по размаху складах. С изумлением первопроходцев, взирающих на открытый ими остров, смотрели мы на необыкновенное творение рук человеческих. Столь великому вширь и ввысь памятнику головотяпства в книге рекордов Гиннеса можно отвести целую страницу. Жаль, не сосчитать безвестные кубометры, загромоздившие енисейские берега, причалы, заваленные брёвнами... Краны, поднимающие пакеты досок... Буксиры, толкающие баржи с лесом... Затоны с плавучим кругляком... Вот что такое Енисей вверх и вниз по течению от Лесосибирска. Но мы ещё верим, что портовые лебёдки грохочут в городе. А как отъедем от него, так в дремучей тайге окажемся.