--Тайга дремучая... Как же машину здесь оставлять без присмотра? -- обратился к владельцу дорогой иномарки его проснувшийся спутник. Высокий, худой, в коротком, не по росту полушубке, подпоясанном патронташем, он стоял, опершись на одностволку, перемотанную по цевью изолентой, широко расставив ноги. Унты из овчины, ондатровая рыжая шапка и потёртая дублёнка сказали бы всякому таёжнику: человек этот в охотничьих делах смыслит мало. Если не сказать - ничего! И в тайге, судя по снаряжению, оказался случайно.
Его напарник, напротив, одет в белую, не стесняющую движений, куртку, подбитую кроличьим мехом. На ногах - мягкие кожаные ичиги, на голове - шапка из белого горностая. За спиной - отделанная серебром бельгийская двустволка новейшей системы. В рюкзаке - завёрнутые в целлофан спецназовские спички, продукты, патроны, компас, сухие носки, соль, йод, перевязочный пакет, котелок и ещё некоторые другие, столь же необходимые в тайге вещи. Но главным богатством дорогого польского рюкзака были капканы, проваренные в настое полыни, еловых веток и золы. Сергей невысок ростом, но шире товарища в плечах. Легко поднял тяжёлую ношу.
-- Городских любителей сюда егерь не пустит. А местные, леспромхозовские, мой "Лэнд-Крузер" знают. Не тронут...
Они долго шли по разбитым в осеннюю распутицу колеям, спотыкаясь о занесённые снегом рытвины, и скоро устали.
-- Хватит, пойдём по зимнику, -- свернул с дороги Сергей.
Путь по зимнику - малонаезженной дороге, шедшей вдоль извилистого ключа Пихтового, втрое длиннее. Но идти по застывшему ручью стало намного легче. В полдень они остановились на отдых. Развели костёр. Отхлебывая из кружки чай, Сергей откровенничал:
-- Самая пора соболя брать. Хорошие деньги можно сделать. В компаньонах у меня пчеловод местный. Дед недотёпистый, но шкурки выделывает фирмово и шапки шьёт из них - вышак! Я те шапки на толкучке пихаю, навар себе, остальное с дедом - пополам. Так и живём... Мясо копытных надёжным людям сбываю. В ходу нынче дичь у новых русских! Ну, а белок, рябчиков и прочую мелочь дешёвую - в заготпункт сдаю. Надо же показать председателю охотобщества, что договор стараюсь выполнить. И знаешь, я понял - в тайге не медведь хозяин, а я со своей "бельгийкой". Кстати, Саньку Залевского помнишь?
-- Как же? Вместе ведь учились...
-- Узнал Санька, что в нашем крае оленеводческий совхоз есть, и прикатил ко мне. За пантами. Рога в мае у пятнистых оленей мягкие, из них местные старожилы лекарство умеют варить. Я предложил в тайгу поехать, добыть панты дикого оленя, приготовить из них натуральный пантокрин. Пришли мы на солонцы, залезли на лабаз, стали ждать... Уже стемнело, когда олень подошёл. Я включил фонарь, и Санька свалил быка первым выстрелом. Олень вскинулся на передние ноги, силился встать. А на Саньку азарт напал. Начал палить в быка. Потом схватил ножовку и откромсал рога у него... Олень ещё тёплый был... Забыл Саньку предупредить, чтоб клещей остерегался. Впился один. Умер Санька... Энцефалитный, зараза, оказался тот клещ...
Загасив костёр, снова двинулись в путь. Сергей шёл впереди. Его спутник плёлся сзади. Он с трудом перелезал через поваленные бурей деревья, продирался сквозь чащобу. Хорошо, что Сергей иногда останавливался. Ставил капканы или, положив ружьё на сук, прицеливался. Гремел выстрел. Откуда-то сверху кувырком сваливалась белка. Устало привалившись к дереву, Валерий старался не смотреть, как приятель хряскал зверька головой о дерево и жадно бросал в мешок.
Ещё два рябчика, роняя перья, ткнулись в сугроб, пока, наконец, перед путниками не выросло тёмное строение. Сергей привычно отодвинул засов, толкнул дверь и, нашарив за печкой газовую лампу, чиркнул зажигалкой. Яркий огонёк осветил нехитрую обстановку зимовья. Сергей развёл огонь в печурке. Выставил на стол бутылку водки.
-- "Охотничья!" Смотри, старик, какой дивный глухарь на этикетке! Шлёпнуть бы такого! Давай, Валера, выпьем за встречу! За удачу в завтрашней охоте!
-- За Саньку, за Алексея, -- добавил Валерий.
Сергей опустил стакан.
-- Забыл уговор - кто старое помянет, тому глаз вон?!
-- Ты сегодня первым о Залевском рассказал...
-- О Саньке можно. Его клещ укусил. А про Алексея давай не будем.
Сергей испытующе посмотрел на товарища. Тот поёжился, глухо сказал:
-- Наверно, природа мстит... Алексей и Санька уже расплатились с ней...
-- Не мели ерунду! Лучше слушай: возьмёшь свежий след изюбра - иди тихо, не горячись. Зверь чуткий. А встретится олень - призрак - тут не зевай. Бей навскидку! Целиться некогда. От многих охотников ушёл этот бык.