-- Тропа, конечно, дальше, за сопкой... Вот перевалю через неё и внизу найду её, -- утешая себя, проговорил Валерий. Быстро нагнулся за рюкзаком, и вдруг что-то горячее сбило с ног, обожгло левый бок.
-- Что это? -- простонал он, проваливаясь в красную, пылающую жаром пустоту...
-- Кажется, попал! -- выходя из чащи на старый, заброшенный лесосклад, торжествовал Сергей, уверенный, что охотничья удача и на этот раз не оставила его. Олень после выстрела не бросился в кусты, затих. Стало быть, лежит в снегу и надо лишь успеть до темноты разделать тушу. "Отлично бьёт "бельгийка", на ужин поджарю свежую печень!", -- в радостном возбуждении подумал Серёга, осторожно приближаясь к тёмному пятну на снегу, где без сомнения ожидал увидеть убитого изюбра. Подойдя ближе, чуть не споткнулся от неожиданности: шагах в десяти перед ним лежал человек. Собачьи унты, ондатровая шапка, бурая дублёнка... Ноги у Серёги враз стали вялыми, непослушными. Не в силах сдвинуться с места, с ужасом смотрел на скорчившегося в неловкой позе Валерия.
-- Как же это я? А? Нет, не может быть... Что же делать? Что делать?
Расширенными от ужаса глазами Сергей смотрел на вывернутую назад, утопленную в сугробе руку, непокрытые волосы Валерия, которые уже начал запорашивать снег. Рядом расплылось зловещее тёмно-красное пятно...
Дикий, животный страх охватил Сергея. Он попятился и с воплем кинулся обратно. Ветви елей хлестали по лицу. Он запинался о пни и коряжины, падал, тотчас вскакивал, бежал дальше, напролом, не разбирая дороги. Опомнился на тропе Пихтового ключа, перед крутым склоном сопки. Тяжело дыша, ухватился за ствол берёзы, испуганно озираясь.
-- Что делать? Ждать, когда схватят как убийцу, наденут наручники...? -- лихорадочно бормотал он, плетясь в зимовье. Толкнул дверь в избушку и бессильно привалился на лежанку. Только здесь почувствовал, как ноет сбитое колено, щиплют ссадины на лице и ладонях. Огня зажигать не стал. Задел в темноте об угол нар, поморщился от боли и досады: так всё успешно шло! Так близко было до собственного кафе! А теперь что? Суд, тюрьма?! Жизнь кончена. Зачем пригласил Валерия в тайгу? Но кто мог предположить, что этот идиот заберётся в такую даль?
Серёга, не раздеваясь, лёг на соломенный тюфяк. Боль в колене утихла. Постепенно проходил и страх. Где доказательства его вины? Где свидетели? Никто, кроме Егорыча, не знает, что на Тигровый они вдвоем поехали. Мало ли куда мог смотаться командированный... А ружьё?! Дробовик старый, с треснутым ложем... Участковый инспектор Мордвинов видел его, велел сдать как непригодное для стрельбы. Запомнил, конечно... О, так это же улика! Да ещё какая! Ружьё рядом с убитым... По нему Мордвинов в два счёта узнает, кто хозяин дробовика. Пропал!