Сергей вскочил с нар, заметался по избушке.
-- Кретин безмозглый! Рванул без оглядки! Надо было забрать ружьё, завалить убитого сушняком, камнями... Но ещё не поздно! Скорее назад, на лесосклад, забрать ружьё, спрятать следы... Весной оттает, облить бензином, поджечь. И пусть ищут! Алексея же не нашли! А этого и подавно. Иголку в стоге сена найти легче, чем кучку пепла в тайге! Да он и её перекопает, пнями забросает. Нет, не всё потеряно!
...Рассветало... Снегу за ночь выпало столько, что он с трудом различал тропу, проложенную им по ключу Пихтовому до перевала. Через пару часов споткнулся обо что-то мягкое. То был рюкзак, который бросил в панике. Развязал мешок, погрузил пальцы в нежный мех. Всё в порядке: шкурки целы и невредимы. Еле заметные следы уводили в ельник. За ним лесосклад. Там лежит убитый им человек. Чувствуя, как одежда прилипает к телу, Серёга нерешительно потоптался на тропе и двинулся к лесоскладу. Сейчас он увидит закоченевшую фигуру Валерия, жуткое тёмно-красное пятно... Но странно! Его уже не трясёт от страха. И зубы не выстукивают, как вчера, мелкую дробь. Хотелось поскорее выполнить всё, что наметил. Перво-наперво, забрать ружьё и патронташ. Натаскать побольше хвороста, завалить убитого до весны...
С пасмурного неба обильно сыпали снежинки. Было так тихо, что казалось, он слышит, как они падают и тают на разгорячённом лице. Треснул сук, и Сергей вздрогнул, судорожно сжал "бельгийку". Окажись сейчас в тайге ненужный свидетель, не задумываясь, всадил бы в него заряды обоих стволов. Но нет, из чащи никто не вышел, только, то там, то здесь падали с деревьев белые хлопья... Сергей раздвинул ружьём бурьян возле коряги, с минуту растерянно отыскивал снежный бугорок. Но его почему-то не было. Сунул руку в снег, принялся неистово разгребать. Выбросил на поверхность ярко-красные ледяные кристаллики: кровь Валерия! А где он сам? Спотыкаясь о корни, падая и поспешно вскакивая, Сергей метнулся на другую сторону коряги, обежал её кругом и ещё поворошил снег там, где рассыпанным лимонником алели кровавые ледышки. Нашёл две стреляные гильзы, кучу липких от смолы кедровых шишек, окровавленную бумажную обёртку бинта. И всё. Валерия нигде не было. Сергей, озираясь, не сразу это понял. А когда понял, в ужасе зажал рот. Сдавленный вопль страха и отчаяния нарушил тишину старого, забытого всеми лесосклада.
Светлая полоска неба над Тигровым перевалом быстро тускнела и погасла совсем. Синие сумерки сгустились, всё померкло в их тёмно-фиолетовом цвете. Снежная беззвёздная ночь неслышно нависла над тайгой, над затянутой бурьяном, заваленной брёвнами поляной. Лет двадцать назад трещали здесь бензопилы, гудели тракторы, стучали топоры. Часть древесины вывезли, остальное бросили пропадать. И пока сюда вновь не ворвался человек с лязгом гусениц, сокрушающих кедровники, тисовые бархатные рощи, подминающих лекарственные травы и кустарники, настороженная робкая тишина стояла на забытом в тайге лесоскладе. Эти нагромождения брёвен, чернеющие неподалеку из-под снега, было первое, что увидел Валерий, придя в сознание. Он никак не мог понять, когда пришёл сюда и сколько времени лежит. Валерий почувствовал нестерпимый жар и страшную жажду. Зачерпнул горсть снега. Что же произошло? Отчего так ломит левый бок и печёт огнем? Попытался подняться на ноги, но дикая, невыносимая боль пронзила тело. Долго лежал с закрытыми глазами, постепенно приходя в себя. Медленно повернулся на правый бок, примостился головой на рюкзак. Боязливо повёл ладонью вдоль бедра и почувствовал холод - потерял много крови. Неужели не выбраться? Вот она, расплата за жадность! Санька и Алексей уже расплатились... Теперь твой черёд! А как они тогда вспарывали нельму, выдирали икру из живой, ещё тёплой рыбы. Вот гадость! Валерия стошнило, но перед глазами все плыли белые рыбины со вспоротыми брюхами.
Валерий дотянулся до одностволки, взвёл курок и выстрелил. Гулкое эхо пронеслось по дальним склонам и стихло. С деревьев посыпались крупные, мохнатые снежинки. В густых ветвях над головой завозился, усаживаясь удобнее, вспугнутый рябчик. И больше - ни звука. Валерий, как безумный выдёргивал из патронташа патроны, и всё палил и палил, пока не послал в неизвестность последний заряд картечи. Вокруг по-прежнему было тихо... Что делать? Идти! Не погибать же здесь!