Анастасия приносила письма, раскладывала по числам.
-- Это от Надюшки... От Серёжки... От внучки Катеньки... Зовут во Владивосток. А что, может, и впрямь, хватит шастать по тайге? -- отрываясь от чтения писем, спрашивала Анастасия. -- Мне бы на старости в городской квартире пожить, внуков понянчить... -- И, безнадёжно махнув рукой, сама себе отвечала:
-- Разве тебя вытащить отсюда? Берендей и есть берендей. Присох к тайге, как наростень к берёзе - не оторвать. И что тебя в неё тянет - мёдом там намазано, что ли?
-- Ладно, -- соглашался Тарас с доводами жены, - вот последний сезон отведу - нынче кедрового ореха уродило много, белки, соболя хорошо добудем.. А там подыщу работу поближе к дому. Или к детям уедем.
Но каждую осень, видя, как вздыхает и мрачнеет Тарас, провожая уходящих в тайгу промысловиков, Анастасия говорила:
-- Будет мыкаться-то. Ступай с ними. Впервой мне, что ли, одной зимовать...
Перед отправкой на пенсию главный охотовед Филимонов поздравил Тараса, вручил ему ценный подарок - электробритву. Егеря, штатные охотники и все, кто был в тот день в конторе, захлопали ему, а Тараса обида сдавила: "Выходит, не нужен теперь? А кто больше всех в прошлом годе пушнины и дикоросов заготовил? Тарас Кочетов! То-то! Нет, ещё поспорим с молодыми, поглядим, кто окажется сноровистее на таёжной тропе..."
-- Много же ты получил за своих соболей, -- усмехнулась Анастасия, прибирая электробритву в шкаф. -- Зачем она тебе?
-- Дарёному коню в зубы не смотрят, какой ни есть, а подарок, -- обиженный равнодушием жены, ответил Тарас. Бритва ему и в самом деле была ни к чему: привык к безопасным лезвиям.
-- Ничего, Серёге или Ване сгодится, -- нашёлся он.
-- Люди на пенсию идут - им паласы, ковры дарят, -- не унималась Анастасия. -- Ей было обидно за мужа, месяцами пропадавшего в тайге за маленькую зарплату. -- Да за тех соболей, что ты сдал в промхоз, умные мужики квартиры, машины, сбережения к старости сделали!
-- То когда было? -- психанул Тарас. -- В застойные времена! А теперь у нас перестройка. Это как оттепель после морозной зимы. Во всём порядок наведут, и в промхозе нашем тоже. Да и где Филимонов ковры всем пенсионерам сейчас достанет? На кой ляд они тебе сдались? Только пыль собирать!
-- Я бы доченьке отвезла, внучатки босиком бы по нему бегали. Знаешь, поди, какой пол у них холодный...
-- Пусть к нам переезжают. У нас воздух чистый, шкура на полу большая, лучше всякого паласа.
-- Не срамился бы, -- кивнула Анастасия на вышарканную ногами, побитую молью шкуру сохатого, прикрывающую половицы между кроватью и столом. -- Поедут они из квартиры с удобствами в нашу развалюху, да еще в таёжную глухомань?! Просила тебя: "Почини крышу, перестели полы", - так тебе всё некогда.
Тарас притворялся, что обижается на жену, но в душе с ней соглашался: "Избой, и правда, заняться пора..." И починил бы, не постучись в их дом беда. А сейчас, без Насти, не всё ли равно, в какой избе жить?
Однажды, одиноко сидя за бутылкой вина, Тарас услышал, как хлопнула калитка, и знакомый голос позвал:
-- Фёдорыч, принимай гостя, дело есть!
По отчеству его всегда звал только охотовед Филимонов. Старик удивился: зачем он ему понадобился? В нынешний сезон пенсионеру промыслового участка не дали, и всю зиму к Тарасу никто из руководства зверопромхоза не заглядывал. "Может, место штатного охотника освободилось?" -- мелькнула у старика мысль, но Филимонов скомандовал:
-- Собирайся! Полетишь в тайгу с одним человеком, срочно добудешь изюбра. Вертолёт ожидаем с часу на час, -- Филимонов повернулся и направился к выходу.
-- А кто этот человек? -- только и успел спросить его Тарас, самолюбие которого задел командный тон охотоведа.
-- Большо-ой начальник, -- поднял вверх указательный палец Филимонов.
-- Так ведь не сезон, оттепель пошла, самки тяжёлые бродят, брюхатые, -- крикнул ему вдогонку Тарас. Но Филимонов уже хлопнул дверцей своей новенькой "Тойоты". Автомобиль круто развернулся, увозя "главного", а старик с недоумением пожал плечами. Какая, к лешему, охота, когда с крыш течёт, а изюбры ломают ноги на рыхлом насте? Нет, он браконьерить не будет, не на того нарвались...
Вскоре к избе подкатил на своём стареньком "газике" егерь Грицко. Добродушно пробасил:
-- Здоровеньки булы, батько Тарас!
Вместо приветствия старик принялся жаловаться на охотоведа:
-- Ишь, чего выдумал: по насту изюбрей бить! Какая же это охота? Так и передай своему начальнику - не поеду! Убийством в тайге я отродясь не занимался!