-- Ничего ты не понял, -- махнул рукой егерь. -- Изюбра треба живьём брать, сонными пулями стрелять. На международный аукцион зверюгу повезут, за доллары продадут, чуешь? Валюта промхозу позарез нужна...
-- Вот те раз! Неужели?! -- поддаваясь весёлому настроению егеря, недоверчиво спросил Тарас.
-- Та шоб мени тигры зъилы.
Тарас больше не мешкал. Прихватив ружьё и рюкзак, побежал к машине. Через полчаса он и Грицко складывали в машину ящики с коньяком, водкой и пивом, коробки конфет, банки с кофе и сгущёным молоком, консервы лососевых рыб, крабов, кальмаров, а также тушёнку, красную икру, балыки, колбасы, копчёности, сливочное масло, сахар, различные крупы в блестящих импортных упаковках. Поднатужившись, поставили в кузов бочонки с мёдом, квашеной капустой, солёными грибами, загрузили мешки с хлебом, картофелем и мукой. И ещё всякие пакетики и скляночки с красивыми, никогда не виданными этикетками. Тарас отродясь не знал таких деликатесов и диву давался: откуда в их захудалом складе столько всего? И зачем брать с собой так много продуктов? Мы, что, на Северный полюс летим? Да и заварить в зимовье шулюм из рябчика куда сподручнее, чем из разных там лососей... А главное, кто за всё это добро будет платить? Когда он спросил об этом Грицко, егерь завёл его за машину, доверительно шепнул:
-- Що ж неясного, батько Тарас? Ций подарок Хвилимонов начальству робит, щоб портфиль свой не потерять. Вин за усё и заплатив из промхозовского карману...
Сумерки быстро сгущались, опускаясь на посёлок синей лёгкой дымкой. Затрепетали в вышине редкие далёкие звёздочки. И вот вечернюю тишину взорвал мощный рокот вертолёта. Филимонов заторопился:
-- Поехали, скорее!
По дороге охотовед объяснил Тарасу:
-- Патроны, снаряжённые снотворными капсулами, получишь на месте. Учти, Фёдорыч, поручение важное. Ты хороший охотник, кроме того, умеешь держать рот на замке, потому тебе и оказываю доверие. Изюбра добудешь - красавца, обязательно с рогами - это непременное условие. Сонного свяжешь ремнями, укажешь по рации место. Остальное - забота вертолётчиков. Прилетят, зацепят быка и увезут в аэропорт. Там его перегрузят в большой самолёт.
-- А потом куда? -- поинтересовался Тарас, искренне радуясь причастности к серьёзному мероприятию.
-- Это не наша печаль, -- уклончиво ответил Филимонов. -- Может, за границу в зоопарк продадут или ещё куда...
У вертолёта их встретил пожилой грузный мужчина в пыжиковой шапке и лётных унтах, одетый в дорогую норковую шубу. Филимонов почтительно с ним поздоровался, но мужчина его грубо оборвал:
-- Охотник надёжный?
-- Не сомневайтесь, Борис Петрович, следопыт что надо, не подведёт...
Небрежный вопрос незнакомца неприятно задел Тараса. Он почему-то сразу почувствовал к нему неприязнь. "Ишь, какой господин выискался", -- недобро посмотрел на прилетевшего начальника Тарас. -- Погоди, ёшкин свет, тайга с тебя спесь собьет..."
Старик замешкался подать вовремя коробку, и пилот крикнул:
-- Подавай, зверобой, не зевай!
Быстро темнело. Сырой мартовский ветер с шумом раскачивал макушки тополей. Сквозь частокол сумеречных ельников выглянула тусклая луна. Косые мятущиеся тени сползли в лощину, где работа с погрузкой продуктов закончилась. Тайга, горы, избы лесорубов и охотников - всё потонуло в чернильном мареве тёплой ночи, когда винтокрылая машина, описав полукруг над дремлющей подо льдом речкой, понесла Тараса в глухую чёрную даль. Привалясь на тюки, охотник дремал. Не впервой добирался он на промысел на таких вот стрекозах-тарахтелках. Потом приоткрыл глаза и принялся искоса наблюдать за дородным спутником, который громко храпел в кресле. "Развалился барин, пузо и ряшка, как у купца. Такому кабану не в кабинетах штаны протирать, а мешки ворочать".
Вертолёт мягко опустился на большую поляну бывшего лесосклада, похожую на раскинутое среди мрака ночи белое покрывало. Луч прожектора выхватил из темноты двухэтажный коттедж, бревенчатые строения. "О, да это база заповедника", -- узнал Тарас приметное место, где бывал однажды в составе экспедиции по учёту тигров. Вскоре он понял, что здесь с того времени многое переменилось. Судя по тому, как вели себя пилоты вертолёта, было видно, что они здесь тоже не в первый раз с Борисом Петровичем. "Кабан" размашисто зашагал по натоптанной дорожке к коттеджу, в котором светились все окна. Где-то приглушенно постукивал мотор переносной электростанции. Тарас, навьючив на себя мешки, коробки, ящики, долго и без передышки таскал их в амбар. Наконец, управившись с работой и притомившись, вошёл в зимовье - просторное помещение, где было тепло и уютно, как в гостинице. Хозяйничали здесь бородатый сторож Аким, одетый в беличью безрукавку, и расторопная и услужливая повариха Нина в расшитом чистом переднике. Они подавали на стол, прибирали в комнатах, топили печи.