Было раннее воскресное утро.
Сквозь снежную круговерть смутно угадывались расплывчатые очертания Коноплянки. В этот затерянный в барабинской степи посёлок вела разбитая, в ухабах, колея. Незадолго перед ними трактор протащил сани, отметив свой путь двумя глубокими рытвинами, уже переметёнными снегом. По ним сейчас, оправдывая своё название, прыгал и трясся "козёл", как прозвал водитель этот видавший виды автомобиль.
-- Припасы не забыл, Еремеев? -- Обернулся Протасов к капитану.
-- Никак нет, Василь Васильич! По две бутылки "Столичной" на брата, думаю, хватит нам за глаза. Мало будет - я на всякий пожарный случай спиртяшки баночку прихватил, -- хохотнул Еремеев. -- А как иначе? Надо же обмыть удачу!
Протасов кивнул одобрительно, хмуро произнёс:
-- Опять егерь... Как его...?
-- Бусыгин?
-- Во-во, он самый, со статейкой в "Барабинских вестях" выступил... мерзавец. Браконьерами нас назвал. Волками...
-- Гляжу, довыступается он у меня, -- зло пыхнул колечком дыма Еремеев. -- Соберу на него справки о невменяемости да отправлю в психушку.
Протасов промолчал, всматриваясь в дорогу через лобовое стекло, по которому с визгом елозил "дворник".
-- Грозился в охотуправление написать, -- подался вперёд Еремеев, -- в прокуратуру пожаловаться...
-- Пусть жалуется. Там у меня свои люди. А прокурор и сам любитель побаловаться с ружьишком... С редактором при случае разберёмся.
-- Чего замолол, старый псих! Волки, -- пишет в статейке, -- лесные санитары. Их, видите ли, мало в лесу осталось, -- не унимался задетый за живое Еремеев. -- Браконьерами нас назвал, с волками сравнил... На весь район ославил...
Протасов нетерпеливо заёрзал на сиденье, думая, как бы отомстить автору нашумевшей в газете заметки. Не пьёт он, не дебоширит. Не к чему придраться. Да-а, не везёт нынче на охоте. А всё этот Бусыгин...
Вспомнив последнюю встречу с егерем, Протасов сощурился, закусил губу. "Пожалуй, Еремеев прав. Лучшего способа развязаться с ним, не найти. Ну, Бусыгин, не завидую тебе... Погоди, старый пень, в лечебнице для сумасшедших тебе мозги вправят..."
В маленькой деревушке и впрямь шило в мешке не утаишь. Не то, что милицейский "УАЗ", каждый выходной, наезжающий в Коноплянку с ватагой подвыпивших стрелков. Егерю Бусыгину не стоило особых трудов разузнать, для чего зачастили милиционеры на скотомогильник фермы. В минувшую субботу егерь встал на узкой дороге за околицей села и не сошёл с неё, хотя шофер "УАЗа" резко сигналил. Пришлось остановиться.
-- Ты чего это, дед?! Жить надоело? Под колёса бросаешься, -- напустился водитель милицейского автомобиля на Бусыгина.
-- Документы на право охоты предъявите!
-- Чего захотел! Да ты в своем уме?! Не видишь - милиция! По служебным делам едем.
-- Знаю ваши дела - браконьерить.
-- Вы, папаша, того, словечки выбирайте, когда сотрудники перед вами, -- открыл дверцу Еремеев. -- А не то ненароком можно и в медвытрезвитель угодить за нахождение на проезжей части в пьяном виде.
-- Не пугай, капитан. Лучше скажи: кто нонешней осенью лосиху завалил в Горелой балке? Кто в прошлом годе рыбу динамитом глушил на озере? Может, ещё пальбу по лебедям припомнить?
Старик снял шапку. Седые волосы были мокры. Видимо, Бусыгин бежал напрямки, чтобы перехватить машину. Он тяжело дышал.
-- А волков... не трожьте. Их всего-то пара осталась. Волчица беззубая да однолеток. Скоро, поди, только в сказке про серого волка этот зверь жить будет. Выбили его начисто. А зря. Волки - санитары леса. Нельзя их стрелять.
-- Слушай, хмырь болотный, уйди с дороги по-хорошему. Ты, я вижу, бухой с утра. А не то - возьму за шкибло да в трезвяк доставлю, -- негромко, но внушительно пригрозил Еремеев.
-- Да вы сами волки! -- распалясь, крикнул Бусыгин. -- Да что - волки?! Вы хуже волков!
-- Василь Васильич! Обзывает... При исполнении... Может, протокол составить? У меня найдутся надёжные дружинники, подпишутся как свидетели.
Старик закашлялся, схватился левой рукой за грудь, неловко опустился на обочину.
-- Да ну его! Поехали! -- Хлопнул Протасов шофера по плечу.
Раздосадованные непредвиденной и столь неприятной задержкой, они покатили к скотомогильнику.
Вскоре после той недоброй встречи и появилась в районной газете заметка "Волки Барабы... В погонах и с ружьями". Газетёнка так себе, неприметная. А до начальника управления дошла... Теперь, вот, очередное звание могут придержать. Правда, есть шанс всё исправить. На последнем совещании в управлении ему намекнули, что кое-кто из начальства давно мечтает иметь возле камина волчью шкуру, да вот незадача: нигде не может достать.