-- И где он сейчас?
-- В морге. Где же ещё ему быть? Экспертизу делают. Найдут отраву - судить Повалиху будут...
-- Давно пора... Давеча купил бутылку у неё. Уверяла - первач. А попробовал - вода голимая! И табаком воняет!
Мишку жалели, вздыхали.
-- Безобидный был. Весёлый. На гармошке здорово играл! Как даст, бывало, "цыганочку", ноги сами в пляс идут! И куды усталость деётся!
Васька Зайцев, таёжный напарник Мишки Хлебникова, переживает больше других. Плачет:
-- Нормально вчера посидели... Кто бы мог подумать? Эх, Мишка, Мишка...Говорил я ему - хватит, домой иди. Не послушал... К Повалихе занесло его. А какой мужик был?! В прошлом годе я на охоте ногу подвернул, так он меня до самого зимовья на себе нёс...
Мишка Хлебников одинокий. Домишко у него маленький. Кошка, собака. Родных нет. Хоронить некому. Начальство зверопромхозовское гроши на похороны выделило. Мало... Пошёл Васька по дворам с картонной коробкой.
-- Подайте, сколько можете, на Мишкины помины.
Сельчане опускали в прорезь коробки мелкие деньги, удивлялись:
-- Здоровяк был! Оглоблей не перешибёшь! А супротив "повалихи" не устоял. И одеколон пил, и лак мебельный, и всё ничего.
-- Сейчас не знаешь, что и пить... "Рояль" нельзя, "Амаретто" нельзя... Водку продают - денатурат, водой разбавленный! Самогон и тот отравой стал!
В столярке зверопромхоза дед Прокоп доски фугует. Ворчит старый:
-- Мерку снять в таких случаях полагается...
Ему объясняют:
-- Да рази в город уедешь, дед Прокоп? Ты видишь, погода какая?! Метель поднялась, свету белого не видать. Дорогу перемело...
-- Да, пурга окаянная, не унимается зараза, -- соглашается дед. -- А всё ж мерку с покойника завсегда сымают. Обычай такой...
-- Сыми, дед мерку с Васьки Зайкова. Он с Мишкой одного росту...
Накануне директор зверопромхоза Сысоев с трудом дозвонился в райбольницу. Голос дежурного врача как из-под земли:
-- Что? Плохо слышу... В морге? Хлебников? Ничего не понять... С алкогольным отравлением? Есть один... без документов... Чернявый... Да, усатый. Алло! Алло!
В трубке затрещало, зашумело. Связь оборвалась.
-- Да, это он... все приметы сходятся, -- сказал директор. -- Допился!
Спросить бы у Кольки Панова про Мишку, да тот всё ещё не вернулся. Высокие сугробы намело. Не проехать на машине. Пока бульдозер дорогу не прочистит, Кольке и думать нечего из райцентра выбраться.
Через неделю стих буран. Ударил мороз трескучий.
В зверопромхозе за Мишкиным телом снарядили трактор с санями. Поставили на них гроб, пахнущий сосновой смолой. Прикрыли соломой. Заодно дорогу пробить. Не гонять же технику дважды. А Мишке теперь всё равно - в автобусе колотиться или на санях волочиться.
Поехали. В кабине трактора Иван Лосев и охотник Васька Зайков. Сидят, покуривают. В заднее окошечко искоса поглядывают. Ветерок солому на крышке гроба шевелит. И сами собой руке к бутылке тянутся. Четыре поллитровки начальство выдало. В морг заходить, Мишку в гроб ложить... Не каждый по трезвянке на такое решится...
Почти до самого райцентра доехали. Вот уже и городок виден вдали. Смотрят - впереди маячит кто-то. Присмотрелись: мужик в серой куртке, в шапке лохматой. Шагает размашисто, руками размахивает.
-- Никак, Мишка Хлебников пёхом домой чешет, -- хрипло проговорил Васька, вытирая пот со лба.
-- Шапка е-его... П-походка т-тоже, -- заикаясь, промямлил Иван, проводя рукой по вспотевшим волосам. Оба, не сговариваясь, потянулись к железному ящику под ногами. У Ивана в руке молоток оказался, у Васьки - ключ накидной. Белее мела сидят.
А Мишка подошёл, увидал своих, деревенских, как ни в чём ни бывало, крикнул:
-- Здорово, орёлики! Куда вас черти несут по такой дороге? Да ещё в такой дикий мороз?
-- Так мы...того. За тобой...
-- Директор послал? Сысоев?
Иван и Васька переглянулись, всё ещё сжимая железяки в руках, и не зная, что сказать.
-- Сысоев, кто ж ещё, -- сглотнув, произнёс Васька.
-- Вот это, я понимаю, забота о кадрах, -- хохотнул Мишка. - Ну, так поворачивайте оглобли!
-- А ты...где был?
-- Киосков в райцентре понастроили... А в них пойла разного - море не меряно! Взял пузырь. Только пробку сковырнул - дружок подрулил. Белковали один год вместе. А он пушнину сдал, при деньгах был. Как загудели! Не помню, что было дальше. В вытрезвители очухался. Тут погода не в масть пошла. Запуржило... Автобус не ходит. Пешкодралом пришлось. А мне в зимовье надо. Капканы переставить. Занесло, поди, все...