Тотлант испуганно выкрикнул заклятье Кошачьего Глаза, позволявшее ему видеть куда более остро, нежели обычному человеку, и уставился на купленный у гномов камень. Изумруд в зрачках стигийца увеличился стократно – гладкая, отлично отшлифованная поверхность. Ровные грани мерцают огнем. И трещина. Неразличимая для покупателя малюсенькая трещинка. Гномы – жулики! За такие шутки убивать надо! Тотлант понял, что сейчас произойдет.
– Назад! – истошно заорал волшебник, кидаясь прочь от бревна. – Быстрее! Эртель, не стой столбом, беги! Кто-нибудь, шугните лошадей!
Конан, за много лет путешествий привыкший к тому, что колдовство может быть невероятно, смертельно опасным, в подобных случаях предпочитал отступление излишнему геройствованию. А посему варвар без рассуждений рванулся прочь, прыгнул в яму от корней вывороченного ветром дерева и закрыл голову руками. Остальные тоже успели худо-бедно попрятаться.
«Великий Кром, отец всех богов! – смятенно подумал киммериец. – А где Ранн?»
И в этот самый момент полыхнуло. Причем полыхнуло столь замечательно, что столб белого огня разглядели и в Брийте, и в Вольфгарде, отстоящих от затерянной полянки возле бритунийского тракта на много лиг к Полуночи и Закату. Пламя поднялось развесистым деревом к серым низким облакам, разорвало их и столь же внезапно исчезло. Вместо клуба чистого огня начала сгущаться туча.
Буря Перемен.
Ранн как раз вышел к поляне с вязанкой сухих веток на плече. Его ослепило вспышкой и отбросило в сторону. Жизнь Ранну спасла мягкая крона высоченной ели – зеленые лапы приняли в себя человеческое тело и схоронили между колыхавшимися иглами.
Взвыл ураган, со стороны очень похожий на смерч, иногда случающийся в пустынях Турана – толстая, непрестанно крутящаяся труба воздуха, снега, ледяной пыли обрушилась на леса Восходного Пограничья, то исчезая, то снова появляясь. Ветер понес древесные сучья, кое-где вырывал из земли камни, которые в полете превращались из обычного гранита сначала в мрамор, потом в малахит, потом вообще незнамо в какой минерал с синими и золотистыми прожилками… Стайка оленей, попавшая под Бурю, изменилась до неузнаваемости – и вновь пойдут слухи о невиданных чудовищах, заполонивших дебри Пограничного королевства… Ураган быстро смещался к Полудню, в сторону Немедии. Достанется сегодня подданным короля Нимеда!
– Есть кто живой? – Конан, припорошенный снегом, имевшим неприятный травянисто-зеленый оттенок, выбрался из своего укрытия. – Эй!
– Я здесь, – простонал откуда-то Веллан. – Что случилось?
Снегопад прекратился и поднятый Бурей туман был снесен ветром. Теперь можно хоть что-то рассмотреть.
Постепенно обнаружились все. Эмерт в обнимку с Эртелем переждал катаклизм под корнями громадной, в четыре обхвата елки, а Тотлант закопался в сугроб.
– Знаешь, почему я тебя не убил прямо сейчас? – Конан тоскливо посмотрел на волшебника. – Только потому, что нам еще предстоит гоняться за Бешеным вожаком, и твое бестолковое умение может пригодится. Можешь внятно объяснить, что произошло?
Помятый Тотлант ответил, чуть не плача:
– Гномы! Бородатые мерзавцы! Изумруд был не цельный, а с трещинкой! Через нее-то магия и вырвалась, расколов камень! Понимаешь? Я не виноват!
– Ты всегда так говоришь, – буркнул Конан, оглядываясь. Ствол, на котором стигиец творил свои подозрительные чудеса, исчез бесследно. Вместо него образовалась глубокая опаленная яма с дымящимися краями. Лошади разбежались, конечно. Опять придется посылать оборотней отыскивать и ловить скакунов… На редкость неудачное путешествие!
– Великий Кром, Митра Солнцезарный, – вдруг ошарашено сказал Конан. – А где же Ранн? Если с ним что-нибудь случилось, я зарежу Тотланта на месте! И это, кстати, не шутка! Ищите все! Веллан, Эртель, быстро превращайтесь в волков! Берите след!
– По-моему, этого не требуется, – тихо сказал Эмерт. – Видишь, вон там, под деревом? Это, часом, не Ранн лежит?
Подбежали. И остановились изумленно. Не было мальчика десяти лет.
Конан перевернул тяжелое тело и всмотрелся.
– Ничего не понимаю, – выдохнул киммериец. – Тотлант, подойди. Кто это может быть?
Волшебник озадаченно и хмуро уставился на мужчину лет сорока, лежащего без сознания у его ног. Светлая аккуратная борода, какую носят немедийцы, соломенные короткие волосы с едва заметными седыми волосками, крупные черты лица… На кого-то он очень похож. И одежда знакомая. Только слишком большого размера. Тотлант ахнул и отшатнулся.