Ник не мог сказать, сколько прошло времени, прежде чем вода перестала литься по ступенькам и они услышали звуки голосов на палубе.
Это не имело значения. Энни спасена. Они живы.
Она дрожала в его руках. Ее нужно срочно отнести в теплое, сухое место. Он нежно отстранил ее от себя.
— Пожар закончился, родная моя. Мы теперь можем подняться на палубу.
Медленно, осторожно он вел ее вверх по ступенькам, поддерживая за талию. Она не могла унять дрожь, и он боялся, что она упадет в обморок от треволнений и усталости.
С верхней палубы послышались голоса.
— Ты проверь наверху, Фрэнк. А я осмотрю машинное отделение.
Сверху ударил мощный луч света. Ник заботливо прикрыл рукой глаза Сьюзен.
В мертвой тишине послышался чей-то громкий вздох.
— О Боже! Фрэнк, возвращайся обратно! Здесь есть живые!
* * *Следующие часы прошли для Сьюзен как в тумане. Их с Ником увели с борта «Красы островов» на пожарный катер. Она запомнила только, что ее завернули в теплые сухие одеяла и усиленно потчевали горячим сладким кофе со сливками.
Офицеры береговой охраны и пожарные толпились около них, задавая вопросы. Сьюзен едва шевелила губами, выдавливая из себя ответы. Единственное, что врезалось в ее память, — это то, что береговая охрана задержала трех человек, отплывавших от «Красы» на катере. Они находились под стражей.
Ей хотелось только спать.
Сьюзен проснулась в собственной постели. Она сонно потянулась, наслаждаясь ощущением душистых простыней и теплого, мягкого одеяла. Ощущение комфорта разлилось по ее телу от кончиков ног до макушки.
Вдруг события прошедшей ночи пронеслись у нее в голове.
Как она попала сюда?
Сьюзен открыла глаза. В углу комнаты на кресле раскинулся Ник. Судя по дыханию, он спал. Под взглядом Сьюзен он нахмурился и перевернулся на другой бок.
На нее нахлынул прилив нежности. О, как она его любит! И как они были близки к тому, чтобы потерять друг друга.
Она медленно выбралась из постели и отправилась в ванную. Только тут она осознала, что на ней ночная рубашка, которую она уложила в сумку. Она припомнила также, что простыни и одеяла находились в багажнике ее машины.
Ник, должно быть, занес их обратно. Она почувствовала угрызения совести. Это она должна была ухаживать за ним, а не наоборот. Они избили его. Из-за нее его могли убить.
Она вернулась в спальню. О, как она любит его!
Под ее пристальным взглядом Ник зашевелился и открыл глаза.
— Как ты себя чувствуешь? — Сьюзен подошла поближе.
— Я — прекрасно. — Он со стоном сел. — А ты?
Сьюзен кивнула, скользя озабоченным взглядом по его телу в поисках синяков и ран. Но, кроме темно-багрового синяка на плече, она ничего не заметила.
Одеяло соскользнуло вниз, обнажив его грудь. При виде упругой массы золотистых волос у Сьюзен пересохло во рту. Сколько раз она ощущала эти завитки под своими пальцами. При этой мысли ее сердце пустилось вскачь.
Она поспешно отвела взгляд и посмотрела ему в лицо. Прядь волос на лбу слиплась от запекшейся крови.
Он потрогал рану.
— Они меня немножко достали. — Он попытался рассмеяться, но тут же сморщился от боли.
— Тебе нужно к доктору. Лежи пока тут. Я только оденусь и отвезу тебя. — Она снова отправилась в ванную.
— Эй, постой, — окликнул ее Ник. — Доктор уже осматривал это прошлой ночью. Ты что, не помнишь?
Помнит ли она? Последнее, что она запомнила, — это блаженное тепло пожарного катера и ощущение уюта и безопасности.
Ник снова попытался улыбнуться.
— Думаю, ты к тому времени уже ничего не воспринимала. Они тащили тебя с берега домой, а ты спала как ребенок. Ты даже не шелохнулась, когда я снял с тебя мокрую одежду и уложил в постель.
Их взгляды встретились. В его глазах Сьюзен увидела нежность и заботу.
О, как ей хотелось обнять его, облегчить боль! Но чувство вины сковывало ее.
— Милая, мы должны поговорить.
Она медленно кивнула.
— Дай мне принять душ и одеться. — Голос Сьюзен звучал печально. — Потом я сварю кофе.
Через час они сидели за кухонным столом с дымящимися чашками кофе. По ее нервным движениям он понял, что она страшится предстоящего разговора не меньше его.
Он отхлебнул кофе, оттягивая начало разговора. Наконец он распрямил плечи и посмотрел ей в лицо.
— Энни, я…
— Сьюзен, — тихо поправила она. — Теперь ты можешь называть меня моим настоящим именем.
Он удивленно на нее взглянул.
— Ты что, ни с кем не разговаривал в Сан-Франциско? Ты наверняка связывался с ними, чтобы побольше разузнать обо мне.
Ник почувствовал, что его лицо вспыхнуло. Ну конечно, она догадалась об этом.