Путешественники к этому моменту уже успели отойти на пару десятков метров. Через иллюминатор Рауль лихорадочно искал глазами выход из сложившейся ловушки. Он оказался один, и весьма опасный – небольшой проход между кормой броненосца-гиганта и небольшой скалой. За ними уже было видно открытое море. Риск усугубляли все те же волны, угрожавшие превратить дерзких беглецов в груду искореженного металла. Но Маршанд все же решил рискнуть. Для пущей безопасности он погрузил судно на небольшую глубину, дабы избежать силы поверхностных волн.
Неожиданно возникла смертельная опасность: очередная мощная волна подхватила еще держащегося на плаву «рыбака» и понесла прямиком в борт броненосца. Менее чем за минуту он оказался на расстоянии считанным метров от гиганта. Новая волна, швырнув погибающее судно в броненосец, так же всей силой обрушилась на его борт. Порядком прогнивший и развалившийся на две части броненосец не выдержал такого двойного удара и соскочил с ранившего его уступа. Такой крохотной подвижки оказалось достаточно, чтобы потеряв точку опоры, вся задняя часть стала погружаться под воду.
Именно этот опасный момент и увидели пассажиры «сигары». На их глазах громадный руль наряду с тремя тяжелыми гребными винтами, каждый из которых мог посоперничать в размерах с дерзким суденышком, резко повернулись в их сторону на несколько градусов. Поднялась небольшая туча песка со дна. Через мгновение эти самые винты стали медленно подниматься вверх: часть корабля – исполина под углом уходила ко дну.
- Что происходит? – испуганно спросила Ноэль.
- Кажется, наш путь к спасению решил немного расшириться.
Рауль поднял судно на поверхность. Их глазам открылось страшное зрелище – на фоне серого неба вверх поднималась темная громада корпуса броненосца. Другая его часть с гудением и треском уходила под воду. Руль и винты уже были в нескольких метрах от поверхности. Маршанд понял – у них всего несколько секунд, а потому дал полный ход.
В корме громко зашипело, сильнее зазвучал ходовой винт и «сигара» стремительно рванулась вперед. За секунды проскочив возносящуюся «гильотину», она оставила броненосец за спиной. И вовремя – очередной раз потеряв равновесие, огромная корма рухнула на воду, создав мощную волну. Впрочем, она лишь помогла беглецам, создав сильный толчок им в спину. Гигант и гроза флота наконец-то обрел покой. «Кладбище кораблей» в ярости бушевало позади, а здесь уже простиралось куда более спокойное море. На одной из скал путешественники увидели полуразрушенный маяк – тот самый, который должен был предупреждать незадачливых капитанов. Опасность наконец миновала.
- Я никогда не думал, что этот момент станет реальностью, - сказал он Линсингтон. – До последнего момента я не знал, что будет происходить дальше, шел в неизвестность… Простите меня за тот риск, которому я вас подвергал.
Ноэль ничего не сказала в ответ а лишь закрыла лицо руками и разрыдалась. Все потрясения и эмоции этого сумасшедшего дня, доселе спрятанных внутри хрупкой женщины, вырвались наружу и ничто не могло их остановить. Смущенный и растерянный, журналист не нашел лучшего решения, как перевести пустой взгляд на невзрачный горизонт и вести судно вперед – к порту Рапиндо, который как и город уже едва виднелся на горизонте. Запаса сжатого воздуха оставалось совсем немного, а потому он переключил рычаг тяги на экономичный и спокойный ход.
Посреди длинной и пустынной пристани в порту Рапиндо сидел на деревянном ящике пожилой докер и неспешно курил длинную деревянную трубку. При каждой затяжке он выпускал белесоватый дымок, а сам задумчиво смотрел вдаль. Сейчас работы поубавилось – уже полдня не было новых кораблей на разгрузку, а потому появилось время для спокойного перекура.
- Эй, старина! – к нему вразвалочку подходил молодой рабочий. – Не найдется ли и для меня чего подымить?
- Для своих всегда найдется, - с усмешкой ответил докер. После он достал кисет и положил на ящик рядом. – Бери, угощайся.
- Вот спасибо! – молодой так же набил трубку, прикурил от огнива и присел рядом. – В такую погоду – лучше дела не найти!
- А чем тебе погода не угодила? – удивился старый. – Это морячков там качает, а нам – только меньше работы. Радоваться надо!
- Спать охота, - ответил молодой и начал разминать спину. – Это не солнечный денек, когда каждая пташка жизни радуется!
- Ты ведь все равно отдыхать пришел. Вот и отдыхай.
- Ну да… - молодой докер лениво окинул взглядом портовый залив. Внезапно его взгляд на чем-то зацепился. – Взгляни-ка, что это там?
- Где? – с недовольством сказал старый и повернулся в указанную сторону. – Эге… Кажись, у нас новые гости.
- Как понять?
- Очередное корыто. Маленькое, незаметное, но все же плывет сюда. Давай, подготовим им встречу.
Они взяли тяжелый моток швартовочного троса и закрепили его на причале, после чего начали ждать. Раскачиваясь на волнах, едва выглядывающее из воды судно или нечто весьма похожее на огромную перевернутую шлюпку, приближалось к берегу. Вскоре оно вплотную подошло к пристани – из круглого люка сверху выбрался высокий человек, одетый совсем не по морскому. Докеры бросили ему свободный конец троса, который тот со второй попытки все же поймал и кое-как привязал к металлическому поручню вдоль корпуса. На борт был перекинут мостик – из судна выбралась усталая и замученная женщина в походном, практически мужском костюме, и при помощи своего спутника сошла на берег. Это были Рауль и Ноэль, сумевшие добраться до города. К ним от ближайшего здания уже бежал суховатый служащий, держа в руках увесистую книгу.
- Постойте, господа! – обратился он к сошедшим на землю путешественникам, будто не замечая присутствия докеров.
- С кем имею честь говорить?
- Я регистрирую все заходящие в порт корабли. И здесь я задаю вопросы! Ваши имена?
- Даже так… Я – Рауль Маршанд, а это – Ноэль Линсингтон.
- С добрыми ли намерениями вы прибыли в Рапиндо?
- Разве мы бы стали с вами говорить, будь они недобрыми? – устало усмехнулся журналист. Докеры с улыбкой переглянулись.
- Не знаю. Но раз положено спрашивать – то спрашиваю. Судно ваше?
- Наше.
- Документы на него в порядке? Предъявите.
- У нас их нет.
- В таком случае мы вынуждены конфисковать ваше судно.
- Да пожалуйста. Нам оно все равно не нужно.
Докеры хохотнули, а служащий удивленно приподнял бровь.
- Для оформления соответствующих бумаг вы должны проследовать за мной. Таковы правила.
Проведя в небольшом и темном домике около получаса, путешественники вновь вышли на свежий воздух. Ветер с моря крепчал, предвещая ухудшение погоды, запах сырости и дерева был повсюду. Рауль уже собирался идти к станции городского подвесного пневматического трамвая, чьи пути проходили высоко над улицами, дабы быстрее добраться домой. Но Ноэль была против этого решения.
- Я не поеду. Я поплыву домой, в Миготт.
- Ну полно вам, - устало ответил Маршанд. – Неужели после такого кошмарного дня вы не хотите отдохнуть?
- Я не хочу оставаться здесь. Я плыву домой. Спасибо вам за вашу огромную помощь – я в неоплатном долгу перед вами.
- Вы хотите плыть одна? Нет, в таком состоянии… Давайте хотя бы подождем до утра.
- Я не прошу меня сопровождать. Я плыву сегодня.
- Что ж вы за человек такой! – возмутился Рауль и раздраженно последовал к билетным кассам в огромное здание пассажирского порта Рапиндо. Ноэль, проигнорировав его слова, пошла следом.
Пароход в Миготт должен был отправиться через час, и сейчас спокойно стоял у пристани, принимая на свой борт пассажиров. Это было небольшое судно для недалеких морских плаваний, уже довольно старое и морально устаревшее. Но для своих целей оно по прежнему подходило прекрасно и пароход оставался неутомимым тружеником. Возмущаясь «неразумностью» спутницы, Рауль приобрел пару билетов и направился к пристани. На борту корабля они без труда нашли свою небольшую светлую каюту на средней палубе и зашли внутрь. Маршанд с облегчением сбросил сумку с плеча и с наслаждением завалился на кровать прямо в одежде.