- Отличная мысль, - поддержал его Барт, и тут Зайберт внезапно спросил:
- Сильно болит?
- Вы о ноге?
- Да.
- Сильно. Но как догадались?
-От вас пахнет спиртным.
- И?
- Зная вас, я предположил, что вы так пытаетесь заглушить боль.
- Вы правы, - Барт покраснел.- Попробуйте морфий или его производные.
- Не хочу наркотики.
- Зря, - Зайберт развернулся и пошел по коридору. Лейтенант вернулся за стол дописывать рапорт, подумав что больше никогда не позволит себе выпивать в служебное время. Это ему еще с Зайбертом повезло, который смотрел на такие вещи сквозь пальцы. Здесь все же не фронт, бои ежедневные с артобстрелами не идут, так что и морального права расслабляться алкоголем на работе у него нет. А нога. Да что нога. Когда он писал Герингу письмо с просьбой дать ему возможность послужить Рейху, то прекрасно знал, что нога будет мешать и чудесным образом не исцелится. Из-за увечья его и отправили сюда, в глубокий тыл, а не на фронт. Командование здраво рассудило, что заведомый калека не очень подходит для активных боевых действий. Сперва он был разочарован своим назначением, но несколько перестрелок с местными бандитами изменили его мнение о важности и такой службы.
Глава 10
Приятный полумрак в комнате скрывал не самую приглядную картину: стены были с отваливающейся штукатуркой, краска на оконных рамах отслаивалась, но столик, на котором стоял подсвечник с зажженными свечам был относительно новым, белье на кровати рядом со столиком ослепительно белым и чистым, запах свежести перемешивался с запахом тающего воска: свечи были не парафиновыми.
Когда они вошли внутрь к этим ароматам добавился очень тонкий и волнующий запах ее духов. Практически неуловимый оттенок, отчего он был еще более манящим и возбуждающим.
- А ты хорошо подготовилась к нашей встрече, - мужчина обнял свою спутницу и поцеловал в шею. Кожа под губами была прохладной и очень гладкой.
- Старалась. Жилище тут не самое роскошное, но я сделала, что могла.
Он присел на краешек кровати, откинув простыню:
- Мы же не будем долго дразнить старого солдата?
- Нет, - она улыбнулась и выскользнула из-под его руки, - если только совсем чуточку.
Он засмеялся.
- Я уже две недели мечтал об этом. Ты прекрасна, и я хочу тебя.
- Это взаимно, - она сделала шаг назад, словно оценивая его со стороны.
- У нас вся ночь впереди. Не будем так торопиться.
- Чертовка. Я изголодался, я еле сдерживаю себя, - он не обманывал: эрегированный член грозил порвать нижнее белье.
- Не хочешь выпить?
- Нет, я хочу тебя,- сейчас в его крови было ровно столько алкоголя, сколько нужно. Еще немного, и все может быть испорчено. - Неужели ты будешь издеваться надо мной?
Она рассмеялась: смех чистый, звонкий и такой жизнерадостный.
- Уже издеваюсь, - она подошла к нему вплотную и легким толчком повалила на спину. Пальцы медленно расстегнули верхнюю пуговицу форменной рубашки, их губы встретились снова: по дороге они несколько раз останавливались для долгих и очень нецеломудренных поцелуев. Он отчетливо понимал, что она тоже хочет близости. У него имелся хоть и не самый богатый опыт с женщинами, но он мог почувствовать искреннее желание заинтересованной женщины или покорность проститутки. В их случае о втором и речи не шло. Они понравились друг другу: два молодых и здоровых человека, которым просто приятно быть вместе, и которые знают чего хотят друг от друга.
Он провел рукой по ее бедрам и несильно сжал ягодицы: такие крепкие и упругие. Эрекция стала почти болезненной. Сказывался долгий период воздержания и присутствие красивой женщины: чистой и ухоженной, не развязной, как эти клубные шлюхи, но и не зажатой пуританки, так как ее язычок сейчас проделывал очень волнующие вещи с его губами, прорываясь периодически между них.
- Ого! Кто-то сильно -сильно соскучился по нежности, - ее рука погладила через брюки его пах и слегка сжала член, отчего он вздрогнул.
- Кто — то сильно распаляет меня!
Она вернулась к пуговицам его рубашки и начала целовать грудь, медленно спускаясь ниже. Миновала солнечное сплетение, перешла к животу.
- Я хочу немного поласкать тебя, мой герой.
- Я даже не буду сопротивляться, - он закинул свои руки за голову и прикрыл глаза. Она немного задержалась, возясь с пряжкой его ремня. Ее дыхание и немного влажные губы опускались все ближе к его паху. Он был вне себя от удовольствия: эта женщина прекрасно знала и понимала, чего он хочет. Ему даже не пришлось намекать на оральные ласки, а она уже на пути к его торчащему копью.