Он потопал в их сторону и остановился на безопасном расстоянии, то ли из-за ковида, то ли потому, что боялся Лири. Переступив с ноги на ногу он уставился в землю как бы собираясь с духом. Молчание затянулось. Лири продолжала работать, краем глаза наблюдая за Солом.
Сол взглянул на Сиван, и она кивнула ему головой, как бы говоря: «Ну, вперед».
– Добрый вечер, Лири, – произнес он, прокашлявшись. – Как дела?
Лири, стоя к нему спиной, перестала водить кистью. Сиван уже начала думать, что этим все и закончится, но она все же ответила:
– Добрый вечер, Сол.
Сол снова прокашлялся.
– Прекрасная работа, – произнес он и стал медленно отступать назад.
Послышался шум отодвигаемых жалюзей. Сиван подняла голову и увидела, как вышедшая на балкон Михаль окинула взглядом бульвар.
Сол отступил еще на шаг, а потом снова обернулся к Лири и произнес:
– Если вам понадобится помощь, скажите.
И в это самое мгновение Михаилу удалось-таки присоединить свою колонку, и бульвар заполнился голосом Эдит Пиаф.
"Найси"
В день когда Лайла сдала последнюю выпускную работу, Сиван собиралась пригласить ее на ужин в ресторан, но, услышав ее предложение, Лайла возразила:
– Давай отложим до следующей недели. Сегодня вечером я гуляю с приятелями из колледжа, а завтра утром мне нужно рано встать чтобы уже в шесть часов быть в Ашдоде.
– В Ашдоде? В шесть утра? – удивилась Сиван. – Что ты будешь делать там в такое время?
– У меня встреча с Маем. Мы будем кататься на волнах.
Пол под ногами Сиван покачнулся. Она снова почувствовала себя неуверенной двадцатилетней девчушкой, но постаралась справиться с собой.
– Не поняла. Так ты с Маем на связи?
– Я позвонила ему на прошлой неделе спросить как дела и куда он запропастился, и мы договорились, что когда я закончу учиться, то приеду в Ашдод покататься с ним на волнах.
Как все просто: позвонила спросить как дела и куда он запропастился. Она сама должна была это сделать вместо Лайлы.
– А почему он в Ашдоде?
– Его отец болеет. Ему уже девяность два, и Май ездит к нему и матери по нескольку раз в неделю. Именно поэтому он до сих пор не был у нас. Все свободное время он проводит с родителями. Мотается туда-сюда между Голанами и Ашдодом. Он хочет нанять отцу сиделку, но это без конца откладывается из-за бюрократии. Он извинился за то, что все время занят, и сказал, что из-за болезни отца у него испортилось настроение. Тогда я сказала ему, что если он не может приехать в Тель Авив, я готова приехать к нему, и он обрадовался.
– Хочешь, я поеду с тобой? Я могу, – Когда Сиван произнесла эти слова, сердце ее учащенно забилось. Не может ли быть так, что она повторяет свою прежнюю ошибку, только на этот раз не с Бамби, а с Лайлой? Может быть это уже патология? Она борется за мужчину со своей дочерью? Нет! Это невозможно!
– Ну если ты хочешь… Только я не думаю, что тебе стоит ехать. Там будет его сын, и мы все время будем торчать в воде. Завтра будут волны, и тебе будет скучно.
Напряжение немного ослабло. Значит Лайла не будет наедине с Маем. С ними будет его сын.
– Какой сын? Тот, у которого подружка француженка?
– Понятия не имею. Май сказал, что один из сыновей приедет его навестить и что утром они пойдут на море. Я ни разу не была на море в Ашдоде. Май сказал, что у них прекрасные пляжи.
– Передай ему от меня привет.
– Передам, но ты и сама можешь ему позвонить и поинтересоваться, как дела.
Сиван не была уверена до конца, но ей показалось, что в голосе Лайлы промелькнули критические нотки.
– Мне не хотелось давить на него. Я думала, он не звонит потому что я ему не интересна.
– Ты не должна вести себя с мужчинами так пассивно. Им тоже приятно когда к ним проявляют интерес. Ну ответят тебе «нет», так что? Только вперед!
Да, она все поняла правильно. Это была критика.
– Ты права.
– Как случилось, что у тебя никогда не было не то что партнера, а даже приятеля?
– Я же тебе уже объясняла.
– Да, я помню. Но твое объяснение меня не удовлетворило. Постарайся еще раз.
Сиван задалась вопросом, не сердится ли на нее Лайла.
– Давай сядем вместе на выходных, и я покажу тебе фотографии и расскажу о себе и своей сестре. Это многое прояснит для тебя.
– Классно. Можно я буду с тобой откровенной, мам? Мне кажется, ты что-то от меня скрываешь. Я смотрю на тебя и вижу, что ты все время стараешься спрятаться. От Яаля. От Мая. Мне это действует на нервы. Ты ведь не только моя мать, ты – моя самая близкая подруга. Если ты и от меня будешь прятаться, это уже совсем никуда не годится. Я всегда рассказываю тебе обо всем, но и ты должна рассказывать мне обо всем. Я не говорю об интимных вещах. Я говорю о том, что не будучи произнесено разрушает наши с тобой отношения, разрушает нашу семью. Договорились?