Любовь
Выйдя из больницы, сестры поначалу решили вернуться в кибуц, но, пройдя метров сто, Сиван предложила воспользоваться тем обстоятельством, что они находятся в Тель Авиве, и, посовещавшись, они решили сходить в «Дизенгоф-центр» и может быть даже (если кинотеатр окажется открытым) посмотреть какое-нибудь кино. Однако когда они добрались до улицы Блоха, зазвучала сирена.
– Надо зайти в герметизированное помещение и надеть противогаз.
Прохожие, которых и так было мало, куда-то исчезли. Сиван взяла Бамби за руку и потянула ее по тропинке к зданию, возле которого они находились. Она толкнула входную дверь и обнаружила, что та была не заперта.
– Что ты делаешь? – прошептала Бамби.
– То, что требуется по инструкции службы тыла. Ищу укрытие.
– У кого? Кто даст нам укрытие? – недоверчиво спросила Бамби.
Они взбежали на первый этаж и Сиван позвонила в первую попавшуюся дверь.
Им открыл мужчина, выглядевший так, будто ему было по меньшей мере лет сто.
– Слушаю.
– Можно воспользоваться вашей герметизированной комнатой? – спросила Сиван. – Вы слышите сирену?
Вопрос был явно излишним.
Из-за спины мужа высунулась женщина, которая и вовсе выглядела на все двести.
– Что такое, Пройка? Кто это?
– Незваные гости, – раздраженно ответил муж.
– Чего они хотят?
– Войти.
– Ни в коем случае! Скажи им, что это невозможно. У нас нет места. Пусть убираются.
Бамби взяла инициативу на себя и слегка толкнула дверь рукой. Старики отступили к стене, и она прошла внутрь, продвигаясь к центру тускло освещенного помещения.
– Извините, – произнесла Сиван, чувствуя, что все это слишком походило на вторжение, – но по правилам, если звучит сирена, вы должны пустить нас в загерметизированную комнату.
– Где она? – спросила Бамби, ошлядываясь по сторонам.
Старушка указала рукой на одну из комнат.
– Заходим, – распорядилась Бамби, – надеваем противогазы и ждем, пока сирена прекратится. А потом мы сразу уйдем.
Комната, в которой они оказались, была кое-как оклеена листами полиетилена и, скорее всего, вовсе не была герметичной. По-видимому она когда-то принадлежала одному из детей, потому что в ней до сих пор стояла этажерка с детскими книгами предыдущего поколения, письменный стол, два стула и подростковая кровать, застеленная вафельным одеялом.
Сиван и Бамби уселись на кровать. Бамби сняла со спины гитару и положила ее на пол рядом с собой. Пройка и его жена, все еще потрясенные внезапным вторжением, молча сели напротив. Сестры сняли с плеч картонные коробки, поставили их на колени, достали оттуда противогазы и надели их. Закончив все приготовления, Сиван выпрямилась и огляделась вокруг. Ни на Пройке, который сидел за письменным столом, ни на его жене, которая занимала второй стул рядом со встроенным шкафом, противогазов не было. Через пару минут Сиван стало тяжело дышать, и она подумала, что это случилось потому, что она неправильно надела маску. Она попыталась поправить ее, но жесткая резина прилипла к коже. Сиван чувствовала себя ужасно глупо, но все же попыталась успокоиться. Дыши глубже, сказала она себе, все хорошо. Но чувство абсурдности происходящего не проходило. Да они просто ненормальные! Ворвались в чужой дом, уселись у них в комнате. Рядом закашлялась Бамби. Сиван хотела посмотреть, что происходит, но поле зрения в противогазе было сужено, и ей пришлось повернуться к сестре всем телом. Однако вместо сестры она увидела лишь черного инопланетянина с резиновой головой. Глаза Бамби за стеклами противогаза были полузакрыты, и было видно, что она с трудом сдерживается. Не в силах больше контролировать себя, Сиван рассмеялась. Бамби тоже фыркнула под маской, и Сиван схватилась за живот. Господи, как же им было неловко перед стариками!