— Кто вы? Что делаете здесь? — услышали они вполне понятные им немецкие слова.
Черемушкин успел заметить, что перед ним — не просто гауптштурмфюрер. На его черном френче, на правом рукаве, кроме эмблемы со скрещенными костями отчетливо выделялась надпись: «Адольф Гитлер». «Отборные фашистские части СД», — подумал лейтенант, и вдруг, безотчетно поддавшись вспыхнувшему в нем вызывающе-дерзкому чувству, ответил, как отрубил:
— Гауптштурмфюрер! Перед вами — советские разведчики!
— Вы пьяны! — вскричал офицер. — Я прикажу вас расстрелять. — И в ту же секунду он умолк.
Рывком подав свое тело вперед, Румянцев касательным ударом рукоятки пистолета прошелся по затылку гауптштурмфюрера. Обмякшее, безвольное тело немца осело на пол. Раздавшийся внезапно мощный рев запущенного немцами авиационного двигателя поглотил все другие звуки.
Гауптштурмфюрер мутным, непонимающим взором посмотрел в лицо склонившегося над ним Румянцева. Не поворачивая головы, он медленно перевел взгляд на просматривающего его документы Черемушкина.
— Здравствуйте, камараден… — прошептал он. Разведчики недоуменно обменялись между собой взглядами.
— Перевяжите офицера, — приказал Черемушкин Ласточкину, заметив струйку крови, сочившуюся из раны на затылке. — Кто вы такой?
— Антифашист, — спокойно ответил немец. Румянцев пожал плечами и вопросительно посмотрел на Черемушкина.
— Я понимаю, — огорченно проговорил немец, путая немецкие и русские слова, — вы мне не верите… Да и… это и не важно сейчас, особенно в… такой обстановке. Я капитан Вилли Экерт — комендант аэродромного узла. — Он широко открыл наполненные болью глаза. — Вам нельзя терять ни минуты. Факт естественной смерти часового на посту заключением эксперта медико-санитарной части не подтверждается. В анализах крови алкоголь не присутствует. К тому же, на шее солдата обнаружены следы пальцев рук. Чувствуя неладное, начальник службы СД полка оберунтерштурмфюрер Дитман бросил всю свою ораву, чтобы найти вас и уничтожить. Как я ненавижу Гитлера и его войну!
— Типы базирующихся на аэродроме самолетов? — спросил Экерта Черемушкин.
— Бомбардировщики «Юнкерс-88»… Эскадрилья американских бомбардировщиков «Бостон». Две эскадрильи истребителей «Мессершмитт-110» из авиационного истребительного полка, который базируется отдельно от лесного аэродрома в пятнадцати километрах к западу от Юдино.
— Скажите, Экерт… Как ведется управление всеми узлами гарнизона?
— В основном, с центрального пункта. Есть здесь и аппаратура, предназначенная для взлета и посадки самолетов, работающих в контакте с радарными установками…
Дыхание раненого стало прерывистым, под глазами появились синие с черными обводами круги. На губах беловатый быстро сохнущий налет.
— Расположение командного пункта? Узла связи? — поняв состояние Экерта, поспешно стал задавать вопросы Черемушкин.
— Расположение их компактно, и находятся они как бы в центре подземного сооружения. Через люк колодца — на стоянку бомбардировщиков. Вы это знаете. Затем по пролету справа вы увидите массивную дверь… Поднимите меня. — Экерт достал из нагрудного кармана френча черный грифельный карандаш и стал набрасывать на бетонной стене схему подземных помещений.
— Есть ли выход с территории, минуя пункт сосредоточения грузов? — задал вопрос Экерту Черемушкин, когда тот закончил рассказ.
— Точно не знаю, но должен быть. Он засекречен, — помедлив, отозвался Экерт. — Через люк технического наблюдения за подземными коммуникациями по правому ответвлению от кольцевого туннеля, в юго-восточном направлении… Люк колодца здесь, — он показал в сторону стены. — Очень сожалею, что не могу лично помочь… Армейская группа Веллера наносит удар по вашей обороне на участках Васильевка — Светлово — Лесной в воскресенье, в четыре часа утра по московскому времени… Вам нужно спешить, — он говорил медленно, задерживаясь порой на отдельных деталях, и сведения его были нужными и очень важными для разведчиков.
Губы Экерта скривились от боли, и он закрыл глаза.
— Такой человек, как вы, должен жить, — сказал Черемушкин.
— Нет, друзья! Мне никто и ничто не поможет. — Экерт потянулся рукой к нагрудному карману, и прежде чем кто-то из разведчиков успел остановить его движение, зубы гауптштурмфюрера с хрустом раздавили стеклянную ампулу.
— Товарищи, — выделяя каждое слово, заговорил Черемушкин, — предлагаю план захвата командного пункта и радиоузла. Кольцевой тоннель является у врага важным объектом, по которому проходят линии электропередачи и связи. Мы режем кабели, несущие электроток, телефонные провода. Темнота и внезапность — наши союзники. Мы нападаем первыми, и это уже наполовину победа. Если по каким-либо причинам замысел не удастся, все, что нас окружает, — будет взорвано.