Черемушкина никто не ждал. Он сам нарвался на засаду, устраиваемую каждую ночь немецким подразделением, входящим в состав отдельного карательного батальона СС.
Уже не скрываясь, участники засады обрушили на разведчика бешеный автоматный огонь. Чтобы после, броском, предпринять атакующий маневр. Минуту-две лейтенант лежал неподвижно, не смея поднять голову. Пули дробили и кромсали дерево, беспорядочно разбрасывали в стороны пахнущую смолой щепу, наполняли воздух визгом. Прекратив стрельбу, гитлеровцы ринулись в атаку, чтобы захватить живьем обороняющегося. Но напоровшись на беспрерывную стрельбу, не выдержали, залегли.
Расстреляв патроны основного диска, а сменить его на запасной не было времени, Черемушкин выхватил из-за поясного ремня пистолет и выстрелил в ползущую к нему вражескую фигуру. Не успокаиваясь, в азарте схватки, он ловко освободил осколочную гранату от предохранительных усиков чеки и, в надежде пробить себе дорогу, метнул в место очевидного скопления фашистов. После короткого оглушительного взрыва, стремглав поднявшись, рванулся вперед, расстреливая пистолетную обойму. Новая, огненная боль, затмив прежнюю, вихрем помутила сознание. Плетью повисла левая рука, сделав дальнейший прорыв невозможным. Тогда, оставаясь на прежнем месте, он с трудом извлек из тугого чехла запасной магазин, вложил его в приемное окно автомата, приготовил гранату и затих, обдумывая возможный выход из ситуации.
А вокруг опять наступила; тишина. Только где-то совсем неподалеку, по-видимому, по дну неглубокой впадины журчал ручей.
Лейтенант лежал, молча сжимая автомат. Голова была ясной, но он ни о чем не думал. Больше всего ему сейчас хотелось видеть солнце, чувствовать его теплые лучи.
Полыхнувшая в стороне, чуть левее и сзади яростная перестрелка, затем — слившийся воедино ружейный залп взбудоражили, захлестнули горячей волной сознание Черемушкина. Примерно он мог догадываться, что происходит: преследующий его по пятам отряд егерей с ходу напоролся на группу рейдирующих партизан.
Незадолго до выхода лейтенанта Черемушкина к гранитному валуну полурота партизан из отряда Бородача, возвращающаяся с боевого задания, остановилась на привал. Во все стороны была выслана разведка. Заслышав неподалеку вспыхнувший быстротечный бой, партизаны быстро расчленились на две группы: одна подошла к месту стычки с немецкими солдатами, вторая организовала засаду.
Группа фашистов, обнаружившая лейтенанта, не зная произошедших изменений, но ободренная подошедшими свежими силами, открыла сильный огонь по разведчику. Черемушкин едва успел втиснуться под лежащий ствол сосны, как метрах в десяти от него, разбросав искристые огоньки, лопнула мина. И защемило сердце, когда в унисон с пронесшимися мыслями о помощи слева от него расторопно и безостановочно заработал пулемет. В неприкрытый тыл разведчика разом устремились три вражеские фигуры. Поток трассирующих пуль хлестнул по кустарнику, по черным силуэтам гитлеровцев, атакующих лейтенанта.
С фронта, с левого фланга, с тыла, зажимая фрицев в клещи, на сближение отважно пошла реденькая партизанская цепочка. Черемушкин, покидая свое убежище, намеревался было подняться во весь рост, но третий по счету удар в груды заставил остановиться и, разворачивая тело, бросил на землю. Разрывов гранат, истошных выкриков на немецком и русском языках он уже не слышал, так же, как и не чувствовал, что его тело поднимают и куда-то уносят…
Сколько времени находился Черемушкин в состоянии непонятной невесомости, было ему неведомо. Когда пришел в себя, увидел, словно в густом и липком тумане, заволакивающем глаза, склонившуюся над ним русую девичью голову.
— Потерпи, потерпи, родной…
— Наташа… — спекшимися губами прошептал лейтенант. — Нет! Вы не Наташа?
— Меня зовут Оксаной. Лежи… Лежи, осталось немного, хороший мой! — ворковала она, бинтуя разведчику грудь.
— Кто вы? — с усилием оттолкнув своей здоровой правой рукой ее руки, спросил Черемушкин.
— Мы — друзья, партизаны!
— Если вы из отряда Бородача, мне нужен командир.
В воздухе ясно слышались звуки авиационных моторов.
— Мне нужен ваш командир, — повторил он свою просьбу. — Немедленно… Сейчас же. Вы слышите? — Лейтенант чуть-чуть приподнял руку. — В воздухе…
— Я — командир партизанской полуроты! — выступил вперед худощавый, невысокого роста человек с выглядывающей из-под бушлата гимнастеркой рядового состава.