Когда овчарки почуяли запахи чужих следов и, натянув поводки, увлекли за собой кинологов, ожила надежда догнать преступников (расстрел — слабое возмездие) и повесить всех до единого за ноги на деревьях.
Собаки с километр-полтора заставляли бежать за собой всех, кто участвовал в погоне. Но затем они заметались из стороны в сторону, сели на задние лапы, визжа и отфыркиваясь, не выполняя ни единой команды. Позже стало объяснимым их поведение: преследуемые — количество их оставалось неизвестным — старательно припудрили свои следы смесью нюхательного табака с курительной махоркой.
Фалькенберг, изнуренный погоней, потный и грязный, сел, наконец, в мягкое, глубокое и удобное кресло у стола, закурил. Через узорное стрельчатое окно он наблюдал, как медленно угасает день и закат принимает желто-красновато-розовые оттенки, а неподалеку плескались воды озера в елово-сосновой нарядной раме, темнея у берегу и продолжая плавиться старинным с чернью серебром. На столе уже несколько раз настойчиво зуммерил телефон. Но Фалькенберг, остывая от психологического накала, не касался трубки и как будто бы не слышал постороннего зова.
Время шло незаметно, но оно, уподобившись привередливому судье, назойливо и требовательно ставило вопрос за вопросом и требовало найти обоснованное объяснение.
Начальник контрразведки армейской группы «Феникс» не спешил поставить последнюю точку, прикрываясь общей формулой: кто есть кто. Ему был памятен случай, когда под покровом темной глухой ночи хорошо вооруженные люди в гражданской одежде из засады совершили налет на автоколонну мотопехотного батальона, находившегося на марше. Тогда погибло немало немецких солдат. Со стороны нападавших — единицы. Превалировало общее мнение, к нему присоединился и штаб генерала Веллера: бандитское нападение совершено одним из отрядов советских партизан. Но прав оказался он, штандартенфюрер СС Фалькенберг. В потайном кармане пиджака одного из бандитов нашли документы на польском языке: среди них — удостоверение личности на имя вахмистра Яна Климковского из батальона Армии Крайовы Адама Рощинского. Позже командира батальона предали суду военного трибунала, где ему в популярной форме объяснили: «Господин майор! Не немцы, а русские и все иже с ними являются нашими врагами. Наша задача — сохранить силы на будущее…»
Но колебания Фалькенберга заметно слабели, и чаша весов склонялась к единственной версии: в район сосредоточения немецких войск под руководством умного и опытного командира вошла мобильная хорошо подготовленная советская разведгруппа. Это подтверждало и то, что труп штандартенфюрера СС Ганса Ганке среди погибших не обнаружен. Значит, он похищен с весьма определенными целями.
Фалькенберг чиркнул колесиком зажигалки, посмотрел на бездымный, ровно горящий язычок огня, прикурил погасшую сигарету и неожиданно вспомнил виновника разгрома армейской группы «Метеор» лейтенанта Черемушкина и отважную, рискованную радистку этой разведгруппы Коврову. «Нет, — сказал он сам себе, — как я могу забыть о давней истории пленения штурмфюрера СС Маллона на ночном шоссе Юдино — Лопатино! Уж очень знакомый почерк! Черт возьми, но почему, с какой стати я думаю о том же, что и на восьмом километре дороги Станичка — Кобылино?! Слишком много чести! Кошмар какой-то, с ума сойти…»
Как бы нерешительно, робко зазуммерил телефон. Фалькенберг поднялся и включил настольную лампу под стеклянным зеленым абажуром.
— Я слушаю, — отозвался он тихо, но отчетливо произнося фразу, по голосу узнавая своего адъютанта Генри Крамера.
— Штандартенфюрер, вам дважды звонил оберштурмбанфюрер Крюгер. Интересовался, чем закончилась операция на восьмом километре. Бригаденфюрер СС Вайс… то есть… не он лично, а его адъютант…
— Только короче, гауптштурмфюрер. Самое важное.
— Адъютант Вайса сказал только о том, что его шеф хотел переговорить по известному вам вопросу…
— Ну, а если начистоту? Я же прекрасно осведомлен о ваших связях с людьми, имеющими информацию с первых рук. Говорите, если это очень важно и неотложно. Телефон мой не прослушивается.
— Группенфюрер СС Веллер и его штаб очень озабочены тем, что сегодня, примерно в полдень, на шоссе Станичка — Воловое, в районе Зеленого Лога совершено крупное преступление, в результате которого легковая автомашина марки «татра» рухнула в глубокий овраг и сгорела дотла вместе с пассажирами. Среди них — начальник оперативного отдела триста семьдесят второго отдельного армейского пехотного корпуса полковник фон Гильфингер с особо секретными документами. Его сопровождали водитель, рядовой Курт Нохман и обер-ефрейтор Фриц Майергер. В связи с нападением на воинскую колонну в известном районе имеются подозрения, что прежде, чем «татра» оказалась в овраге Зеленого Лога, она была остановлена, пассажиры ее перебиты, а черный вместительный портфель с документами взят неизвестными лицами… Затем инсценировано падение автомобиля с последующим, возможно, взрывом и возгоранием…