Это была та самая группа охотников, которую впервые увидел Черемушкин…
Выходя со всеми разведчиками из овражка, штандартенфюрер Ганс Ганке отвернулся от печального зрелища и случайно бросил взгляд на Коврову: глаза женщины выражали скорбь, и ему казалось, что она вот-вот заплачет по людям, которых совершенно не знала и которые пришли на ее родную землю с оружием в руках сеять смерть и разрушения.
Законы войны незыблемы. Разгром патрульного отряда службы полевой жандармерии следовало рассматривать только как результат ошибки его командира. Немецкие радиостанции и их спецслужбы, обнаружив в эфире чужую радиопередачу на шифровом материале, без труда, конечно же, запеленговали и передали ее координаты всем своим, находившимся в поиске русской разведгруппы, подразделениям. Координаты указывали место нахождения радиостанции в створе высоты Безымянной и озера Голубые Васильки. Определив местность лишь по карте, не выяснив обстановки, командир отряда с включенной на прием рацией ринулся вперед…
И так, имея многократное превосходство в огневой силе и людях, моторизованный отряд оказался в стальном капкане.
— От нас теперь немцы не отвяжутся, Евгений, — поравнявшись с Черемушкиным, сказала Наташа. — Это не пройдет для нас безнаказанным. Немцы примут все меры.
— Не говори, Наташа, гоп… А вообще, кто кого хитрее, находчивее окажется, как кому повезет… Превосходство в силе, сама была свидетельницей…
— Раз на раз не приходится, Евгений.
— До леса, где мы можем укрыться, пятнадцать минут хорошего броска. Посмотри, зовет он нас под свою сень. А дорога до домика лесника в нашем направлении — черт ногу сломит. Это по карте. В действительности, — он пожал плечами, — может, все иначе обстоит?.. Скажи мне, что это такое: «Верблюд без шеи, без ног, за холмы идет?» — Черемушкин лукаво посмотрел на свою подругу.
Скоротечный бой еще не снял с них напряжения, но Наташа улыбнулась:
— Это из тибетского фольклора. И ответ на твою загадку: дорога.
— Верно. Тибетцы еще говорят: челюсти, жевавшие луговую траву, будут лежать белыми костями, а луговая трава все так же будет зеленеть. Не робь, Натаха. Это про нас с тобой и наших парней. Мне очень жаль, что так все произошло. Но у нас, собственно, выхода не было. В ином же случае, если бы чуть промедлили, — наши кости наверняка валялись бы в овражке. Вот так-то!
— Но немцы могут по нашему следу пустить собак… Как та овчарка: учуяла, видимо, нас, ветер-то со стороны овражка дул. А может, кого-либо из нас заметила: что зрение у них, что нюх…
— В общем, как говорят, собачий нюх, — усмехнулся Черемушкин. — Думаю, что она своим рывком обескуражила первого мотоциклиста. Им-то и управлял, как мне кажется, командир этой пятерки охотников. Резко нажал на тормоза — и получилась настоящая чехарда.
Не дойдя до домика лесника, разведчики остановились. Не изучив дорогу, переходить ее не решились, а вновь послали вперед Касаткина с Сабуровым. Несколько минут подождали, пока по лесу не разнесся троекратный крик кукушки.
Место оказалось не только красивым, но и безопасным — незамеченным здесь никто появиться не сможет. Обзор нашли великолепным — на все четыре стороны. Да и разбросанный повсюду сушняк то и дело, несмотря на старания не задевать его, трещал под ногами разведчиков.
Уже светало, когда подготовили костры для взлетно-посадочной полосы, как и договорились с «Беркутом» и «Гранитом». Касаткин и Сабуров укрылись в метрах семидесяти от домика лесника. Давид Юрский неотрывно следил на Гансом Ганке. Аркадий Цветохин и Коврова занялись хозяйством: готовили обед и ужин. Наташа обещала даже угостить горячим кофе.
Черемушкин решил еще раз вызвать Ганке на откровенный разговор.
— Полковник, — обратился он к нему, выполняя свое обещание говорить только на русском, — вы военный с немалым стажем и понимаете, что наша разведка только начинает выполнять задание. Попытайтесь быть несколько более откровенным…
— Товарищ командир, — обратился внезапно к Черемушкину Глеб Сабуров.
— Что еще произошло? — отойдя в сторону, спросил командир младшего сержанта.
— Новое явление Христа на водах, — заинтриговано усмехнулся Сабуров. — Старший сержант Касаткин срочно прислал меня, чтобы мы с вами скрытно подошли к точке нашего «секрета».
— Конкретнее можно?
— У домика лесника появилась живописная группа неизвестных людей в количестве пяти человек. Ну, скажу вам, товарищ капитан, банда батьки Кныша. По-иному не скажешь. Среди них, так показалось нам со старшим сержантом Касаткиным, находится человек в советской летной форме. Кто он в действительности такой? Правда, на правом плече у него суковатая с набалдашником палица. Ну, прямо Василий Буслай. Раньше, в средневековье, этакую палицу называли гасилом. Гасили жизнь раненых на поле боя. Старший между ними мужик длинноногий — «дядя, подай горобчика», настоящий питекантроп…