Знал, догадывался ли командир русской разведгруппы о готовящемся реванше штаба «Феникс»? Безусловно. Он, конечно же, понимал грозящую ему опасность с самого начала внезапной встречи с немцами при десантировании на лесную дорогу. Но чему быть — того не миновать: И в этой ситуации любая ошибка грозила русским разведчикам полным крахом.
Штандартенфюрер СС Фалькенберг провел ночь довольно скверно. Не спал, мучаясь от головной боли. Утром, лишь солнце позолотило верхушки деревьев, он был уже в штабе группы «Феникс», за столом в своем кабинете. Сидел в задумчивой неподвижной позе. И о чем бы ни думал, какого вопроса ни касался, деревушка Васькины Дворики постоянно находилась в центре его внимания, как бы служила отправной точкой рассуждений о всех сегодняшних неудачах.
— Хорошо, — взмахнул он пальцами правой руки, не отнимая ладонь от столешницы огромного письменного стола, — Федор Карзухин, не сегодня так завтра, будет разгадан. Это особая статья, и в отношении его выработан совместно с Крюгером, сложный, правда, но перспективный план. — И продолжал рассуждать…
Почему, по какой причине, имея твердый нордический характер, силу воли, доказавший не раз, что на него можно положиться, образцовый офицер в дисциплине и верности долгу, делу фюрера, гауптштурмфюрер СС Рудольф Гроне оказался трусишкой, сведя счеты со своей жизнью… Бывших с ним в казино офицеров — гауптштурмфюрера СС Граббе, и оберштурмфюрера СС Кюнга — допрашивали поодиночке и он и шеф гестапо Крюгер, и их ответы не поддавались сомнению. Гауптштурмфюрер СС Гроне встретился с ними при возвращении с задания возле Станички, у моста через речонку Стрийка. Но в каком он был виде: весь с головы до ног в липкой, неприятно пахнущей грязи. Стали расспрашивать его: почему, как перст, один? А тот, человек любящий юмор, не лезший в карман за словом, в ответ — ни гу-гу. По его просьбе заехали к нему на квартиру. Подождали, самое большое, минут двадцать-двадцать пять. Вышел в новехонькой униформе. Уселся на прежнее место и пригласил за его счет в казино. Когда Зося принесла шнапс и закуску, Гроне залпом выпил два граненых стакана и задумчиво посмотрел в сторону эстрады. Затем вынул из кобуры «вальтер», извлек из нагрудного кармана френча полную обойму, вставил в рукоятку. Подмигнул обоим. Те подумали, что это очередной безобидный фарс-фокус гауптштурмфюрера СС Рудольфа Гроне. Но прогремел выстрел. Происшествие не рядовое… Где и почему остался водитель его автомашины? Где, в какой квадрат направить людей для его розыска? Да и живой ли он вообще? Кто скажет, в каком овраге, перелеске, а их вокруг множество, возможно, и в озере лежит эсэсманн Курт Фридерман. Машина — не иголка. Она оставляет за собой следы. Как известно, на свой «мерседес» он поставил новые покрышки. «Обул» ее по-хозяйски. Вообще, мужик правильный. Пользовался завидным успехом у женщин…
Около девяти часов утра зазуммерил телефон внешней связи. Начальник контрразведки нехотя поднял трубку:
— Фалькенберг вас слушает.
— Начальник спецзондеркоманды оберштурмфюрер СС Фриц Шлихте…
— Чем могу быть полезен, оберштурмфюрер? — Чувствуя, что собеседник может пролить свет на загадочную историю с Гроне, Фалькенберг насторожился.
— Штандартенфюрер! Я только что услышал о том, простите, мне даже не верится, что мой старый друг, однокашник, отличный парень Рудольф Гроне пропел непонятную лебединую песню.
— Да. Это почти по-вашему. Я ищу свидетелей, встречавших Гроне вчера в известной вам операции. Этот же вопрос поставлен и в отношении его водителя. В свою часть эсэсманн Курт Фридерман так и не вернулся.