Был минутный грех, признавался он себе, цепко осматривая бегущие мимо него груженые платформы, что предположил в этой посланнице командарма переодетую в гражданское платье особу иного полета.
Коврова, оставшись одна, не находила причин столь холодного приема, она старалась уловить в своих размышлениях подоплеку непонятного ей поведения человека, на встречу с которым вынудили чрезвычайные обстоятельства. То, что он руководитель подпольной организации, сомнений не вызывало. Но почему тогда не отозвался на пароль, это приводило в отчаяние. Разведгруппе как воздух нужна пусть кратковременная, но устойчивая, надежная радиосвязь. И что же? Может, он не доверяет? Лучше уйти отсюда. Но как это будет расценено? По реакции железнодорожника было ясно, что он принял произнесенные слова как пароль. Как бы там ни было, отсутствие оружия делало Коврову беспомощной…
Хозяин скоро вернулся:
— Винюсь, — сказал он, — сразу не сообразишь. Но до Большой Земли немалое расстояние. Нужно еще дойти…
Коврова облегченно вздохнула:
— Ну напугали же вы меня.
— Сочувствую, — мягко проговорил тот. — Нередко сам находился в подобном положении, живу ведь в логове злых, отчаявшихся в неудачах, беспощадных волков… Зовите меня просто Пантелей Акимович, фамилия — Желтухин. Итак, слушаю вас внимательно.
— Товарищ Желтухин, я радистка одной из разведгрупп, заброшенной во вражеский тыл. Произошла беда. Мы остались без радиостанции. Накопленные сведения о противнике очень, очень важны. Их нужно срочно передать за линию фронта. Необходима минимальная по времени, но устойчивая, надежная радиосвязь. Данные с каждым часом теряют свою ценность.
— Да-а… К сожалению, подпольная организация лишилась рации, — глуховато проговорил Желтухин. — Конечно, какой-то выход найдем. Но ведь потребуется время. А время для вашей разведгруппы сейчас — все. Мне кажется, лучший вариант — контакт с ближайшим партизанским отрядом. Например, отряд Бородача. Я, конечно, понимаю, что предлагаю не самый лучший выход из критического положения. До отрядной стоянки дойти сложно и далековато. Я, пожалуй, найду место, где определить вас до вечера. Идти в обратный путь днем не советую. Не отчаивайтесь, еще не все потеряно… Возможно, мы что-нибудь придумаем.
— До партизанского отряда нужно будет еще дойти. И, как знать, что предвещают эти километры по территории врага, — не скрывая горечи, произнесла Коврова.
Она ни словом не обмолвилась о том, что уже сегодня, с наступлением вечерних сумерек, ее должны ждать, и если радиосеанс с «Фиалкой» по каким-либо причинам не состоится, то придется идти на самый крайний риск — к фашистской радиостанции в Юдине. Это единственный выход из тупика. И другого быть не может.
— Я догадываюсь о ваших мыслях, — наблюдая за Ковровой, с грустью в голосе, отозвался Желтухин. — Размышления эти основаны на ранее выработанном варианте плана — передать разведданные командованию любым путем, не считаясь с понесенными жертвами. Я бы мог со своими людьми помочь в этом. Но преждевременно раскрывать себя и всю подпольную организацию не имею права. Единственный объект, который может заинтересовать разведгруппу при данных обстоятельствах, это радиостанция при штабе группы гитлеровских войск. Она находится в двухэтажном кирпичном здании неподалеку от резиденции командующего группой войск генерала Веллера. Я правильно вас понял? И все же, взять штурмом в самом логове врага хорошо охраняемую радиостанцию? Горсткой разведчиков? Это утопия.
Коврова, несколько шокированная проницательностью Желтухина, упрямо смотрела в его чуть прищуренные глаза:
— Может быть и так, — произнесла она неопределенно.
— Хорошо, — сказал он, о чем-то вновь напряженно думая, — скоро кончается комендантский час, и вы покинете этот домик. Вот вам ключ. Адрес: Короткий переулок, номер десять. Явка абсолютно чистая. Тропинка от железной дороги доведет до главной улицы. От нее наискосок нужный вам переулок. Ждите моего прихода. В доме, в кухонном столе, хранятся кое-какие продукты. Не стесняйтесь. Не теряя времени, основательно выспитесь. Единственное, что в моих силах — выделить вам одного надежного человека. Очень жаль, что ваши надежды не осуществились. Не делайте пока окончательных выводов. На явке продолжим разговор, и я передам вам сведения о противнике, которыми, возможно, не располагает ваша группа.