Игнат и Урмас мгновенно бросились к машине.
Через минуту тело Штальберг лежало в кустарнике.
Игнат извлек из карманов окровавленного эсэсовского френча документы, ключ от личного сейфа, и сел за руль. Рядом с ним была Коврова, сзади Урмас. Машина резко рванула с места.
И никто из них не услышал раздавшийся позади тяжелый стон.
«Оппель-капитан» уже четверть часа мчался по пустынному ночному шоссе, а Коврова все молчала и не могла прийти в себя от охватившего ее волнения, от наползающих неожиданных мыслей. При допросе Штальберг у нее возник дерзкий, но, как ей казалось, выполнимый план: воспользовавшись формой штурмбанфюрера СС, имея при себе подлинные документы, пройти на радиостанцию войсковой группы «Метеор» и попытаться связаться с дивизией. Но насколько реальна эта рискованная затея? Существовала масса препятствий к достижению цели.
«Нужно во что бы то ни стало, любыми способами информировать своих о планах немцев. — В который уже раз повторяла она про себя. — Где мои товарищи сейчас? Что с ними? Чувство вины перед ними, если эта встреча впоследствии произойдет, будет преследовать всю оставшуюся жизнь. Мне бы только самую малость — десяток минут по рации. А после пусть будет то, что уготовила мне судьба».
— Игнат, — пробудилась она наконец от размышлений, — вы что-то обещали мне…
— Униформу штурмбанфюрера достать не удалось. Зато в моем вещмешке есть все нужные для вас вещи: женский черный бостоновый костюм даже со знаком свастики на лацкане, белая форменная сорочка с черным галстуком, туфли. По размерам вам впору. Но зачем этот маскарад?
— Не вижу иного выхода. Терпение, терпение. Меня зовут Наташей.
— Хорошо, Наташа! Только нам следует удалиться отсюда метров эдак на пятьсот в глубину леса. Сюрприз, который ожидает вас, более чем необычный. При работе с ним нужна особая осторожность.
— Вот видите, Игнат! Вы меня вновь интригуете!
— Ничуть! Хотите поскорее узнать?
— Вы еще спрашиваете, Игнат.
Через несколько минут машина остановилась на поляне, окруженной со всех сторон большими соснами.
— Наше подполье готовит фрицам горячую баню, — стал объяснять Игнат. — Поэтому нам с Урмасом было поручено проверить состояние оружия и боеприпасов в нашем замаскированном бункере. Это место в лесу известно только нам двоим. Мы с Урмасом пошли сначала в тот дворик, где вы оставались. Подумали, что-то случилось, когда не застали вас там. Потом вышли к станционной площади, чтобы пересечь ее на темном и безлюдном участке. Нам просто повезло: на путях, будто ожидая только нас, стоял под парами железнодорожный состав, направляющийся на запад. Порожняк немцы не обеспечивают охраной. Именно этим мы и воспользовались. И надо же было нам выйти к шоссе! Сразу же нарвались на парный эсэсовский патруль из офицеров. Мотоцикл с ручным пулеметом был припаркован на обочине у самых кустов. Один из эсэсовцев отошел в сторону. Убрали мы его без шума. Сопротивляться второму было бесполезно. Потом переоделись в их форму и получилось, что у нас есть мотоцикл с коляской, ручной пулемет, да в придачу их автоматы… Но самое неожиданное для нас, словно по заказу, в багажнике коляски… Что бы вы думали? Там оказалась рация с выдвижной телескопической антенной.
— Вы говорите — рация? — голос Ковровой сорвался, глаза расширились и вспыхнули радостным блеском. — Вы понимаете, что все это значит? Родные вы мои! Дайте я расцелую вас! Но работает ли она?
— Это сейчас мы выясним, Наташа, — озабоченно сказал Игнат. — Эсэсовский патруль наверняка поддерживал радиосвязь со своими. Разве бы они выехали вдвоем ночью на эту дальнюю от Юдино трассу? — Он откинул крышку багажника и осторожно достал прибор.
Рация в черном металлическом корпусе была Ковровой знакома.
— Теперь все… Теперь все… — ликованию ее не было предела. — Значит, я выхожу на связь с «Фиалкой»! Значит, встреча с вами и с Дельфином дорого обойдется немцам…
— А ведь Пантелея Акимовича уже нет в живых, — с грустью произнес Игнат. — Желтухин был взят как заложник и расстрелян… Сразу после того, как мы наткнулись с вами на эсэсовский патруль.
— Как вы узнали об этом?
— Есть у нас человек в местной полиции.
Мужчины заметили, как съежилась, словно от внезапно наступившего похолодания, фигура девушки. Урмас сразу переменил тему разговора:
— Вы очень легко одеты. Не по сезону. Можно простудиться.
Игнат достал вещмешок и подал его Ковровой.
— Эти вещи никто не носил. Не стесняйтесь. Переодевайтесь. Мы отойдем в сторону.
Через минуту Наташа предстала перед мужчинами в новой одежде.