— Ну и как? Смотрится на мне все это?
— Ух ты, вас не узнать! Настоящая штурмбанфюрер СС Штальберг, — восхищенно проговорил Урмас. — Уж очень вы на нее похожи!
— Пилотка у меня есть. Штальберг оставила ее в машине.
— Наташа, вы все-таки посвятите нас в свои планы? — с плохо скрываемой тревогой спросил Игнат. — Вы хорошо подумали? Ваше сходство со Штальберг поразительно, но считать вас двойником этой женщины нельзя. Ведь кто такая Штальберг?
— Понимаю, Игнат! Но не собираюсь же я за одним столом с фашистами гонять чаи. Если вы мне поможете — можно осмотреть квартиру Штальберг и кое-что взять из документов, хранящихся в сейфе. Ключ от него у меня.
— Упрямый вы человек! — заметил Урмас.
— Это не упрямство — долг разведчика. Любые деловые бумаги Штальберг могут оказаться весьма важными для штаба генерала Фалеева. Мы должны использовать этот шанс. Но не все еще продумано.
— Так… Но вы можете оказаться в клетке, — засомневался Игнат.
— Не исключено! Но, повторяю, в сейфе Штальберг могут оказаться секретные документы, дневники, карты, ее личная переписка с Кальтенбруннером, с другими высшими чинами…
— Хорошо, — ровным голосом, будто бы происходил ничего не значащий разговор, сказал Урмас, — едем в ее резиденцию. Детали обсудим по дороге.
Коврова подошла к радиостанции. Вытянула на всю длину телескопическую антенну, надела наушники, щелкнула тумблером, настраиваясь на диапазон нужной волны. Будто робея, положила пальцы на бобышку ключа, завороженно смотря на заполняющийся зеленым огнем индикатор настройки.
Над лесной поляной понеслись невидимые сигналы — гонцы с долгожданной вестью…
Не доехав до резиденции Штальберг, Игнат и Урмас выскочили из машины почти на ходу и исчезли в хорошо знакомых им переулках.
Коврова остановила машину у особняка на Центральной. В нижнем углу стены вырисовывалась в отсвете фар цифра «двадцать девять». Она нажала на кнопку звонка у края тяжелой металлической калитки с ажурной резьбой, и через секунду механически открывшаяся створка пропустила ее в парадный подъезд.
Дежурный встретил ее вытянувшись и строго спросил:
— Прошу пропуск!
— Хозяев нужно знать в лицо, — так же строго ответила Коврова и тем не менее протянула дежурному раскрытый бумажник со своими документами и служебным удостоверением Штальберг. Он воспринял это как упрек за свою оплошность и, свернув обе половинки кожаного портмоне, сразу возвратил его явно раздраженной начальнице.
— Какого года службы, шарфюрер?
— Первый год!
— Вы впервые здесь на дежурстве?
— Офицеры срочно направлены в распоряжение штурмбанфюрера Крюгера, а нас — из команды выздоравливающих — определили к вам.
— Мне кто-нибудь звонил из штаба?
— Штурмбанфюрер Вернер. Он просил…
— Что?..
— …передать вам сугубо личную информацию и сразу же ее забыть… мне. Как и сам телефонный звонок…
— Что именно, шарфюрер, говорите же?!
— Он просил передать, чтобы вы прибыли на аэродром к шести тридцати утра. Есть твердая договоренность и согласованность, никаких помех нет. И еще просил передать — пароль «Зальцбург».
Коврова достала из верхнего кармана связку ключей Штальберг и спросила:
— Так кто вам звонил и о чем просил?..
— Сообщить вам… Совсем не так, штурмбанфюрер. Вам никто не звонил и ни о чем не информировал, — отрапортовал юнец.
— Окажите мне услугу… Я очень устала. Помогите открыть дверь в кабинет… У меня всегда что-то не получается с замком — заклинивает…
В связке было четыре ключа, в том числе и от сейфа и от машины. Шарфюрер быстро сообразил и отомкнул дверь.
После ухода дежурного Наташей овладела тревога. Все ли она правильно рассчитала для незаметного и безопасного исчезновения из расположения группы «Метеор»? В пути могут остановить разные заставы. А оказаться в застенках гестапо, подвалах контрразведки — значило только одно…
В комнате не было ничего лишнего. Круглый стол, покрытый пестрой, с длинной бахромой, скатертью, четыре жестких венских стула, два удобных кресла и диван — широкий, с высокой спинкой.
В надежде обнаружить что-нибудь важное Коврова переворошила содержимое стоящего на полу желтого кожаного чемодана. Но, кроме предметов женского туалета и парфюмерии, ничего заслуживающего внимания там не было. Но на самом дне лежал парабеллум с глушителем. Находка ее обрадовала. Если придется воспользоваться таким оружием, звук выстрела едва ли будет слышен даже в комнате дежурного. Затем она кинулась к сейфу. В нем лежала тонкая папка. Лихорадочно раскрыв ее, Наташа перелистала с десяток подшитых бумаг. Среди них была одна с цифрами кода. Она увидела два письма с грифом «Только для служебного пользования». Первое, подписанное обергруппенфюрером СС Кальтенбруннером, заключало в себе перечень вопросов, которые по прибытии в штаб группы «Метеор» надлежало решить Штальберг для проведения инспекции служб гестапо и контрразведки.