Наташа подошла к гардеробу, открыла дверцы и увидела среди висевших гражданских платьев парадную эсэсовскую форму хозяйки резиденции. Не раздумывая, она переоделась. Глянув в трюмо, девушка не поверила своим глазам. На нее смотрело знакомое, и в то же время чужое лицо.
Коврова еще раз оценила рискованную ситуацию. Она знала, что нет у нее достаточной подготовки, опыта, эрудиции, чтобы сыграть роль истинной Штальберг.
Тщательно все продумав, разведчица решила попытаться попасть на аэродром. И если в самолете действительно будет находиться лишь его экипаж, то вынудить немецких авиаторов после взлета изменить курс и совершить посадку на территории советских войск.
Коврова вышла на улицу. «Оппель-капитан» стоял на прежнем месте. Она открыла дверцу машины и села на переднее сиденье. Послышался дробный стук согнутых пальцев об оконное стекло. Это был Урмас.
— Пока все в порядке, — сказала Наташа. — Оказывается, Штальберг в ее отсутствие звонил штурмбанфюрер Ганс Вернер — командир батальона СС по охране штаба армейской группы «Метеор». Он подтвердил вылет в Берлин в шесть тридцать утра. Причем попутчиков не будет. Экипаж — пять человек.
— Это в корне меняет дело. С товарищами по подполью, мы обсудим этот вариант вашего возвращения на Большую Землю. Стоит попробовать. Если все будет в порядке, я смогу сопровождать вас непосредственно в полете. Справиться вам одной с экипажем — задача, прямо скажем, трудновыполнимая. Я прибуду к самолету в тот момент, когда бортинженер станет втягивать трап-стремянку в салон. Запомните, на мне будет форма гауптштурмфюрера СД, в руках портфель из коричневой кожи.
— Это здорово, Урмас!
— Самолет вылетает в утренних сумерках. Лучше и быть не может. Вы знаете пароль на сегодняшнюю ночь при въезде на территорию аэродрома?
— Пароль — «Зальцбург». О вылете Штальберг этим рейсом предупрежден комендант аэродрома.
Лишь поздно вечером Фалькенберг появился в опустевшем здании штаба «Метеор». Скрывая свое гнетущее настроение, он молча выслушал короткий рапорт дежурного офицера по отделу контрразведки. Казалось, все в порядке вещей. Только несколько удивило его не совсем объяснимое поведение представителя ставки. Обычно в вечерние часы неукоснительно, точно в отведенное время, Штальберг наносила визит командующему группой, беседовала с бригадным генералом Кейсом, встречалась с начальником гестапо Крюгером. Но на этот раз она игнорировала даже отъезд группенфюрера Веллера и его штаба в район военно-полевого управления войсками, хотя последнее должно было вызвать у нее определенный служебный интерес. Все это вместе взятое никак не гармонировало с ревностно исполняющей свой служебный долг представительницей канцелярии обергруппенфюрера СС Кальтенбруннера. Значит, что-то ей помешало? Но что? Штурмбанфюрер Штальберг выехала с вокзала в девятнадцать пятнадцать. Начальник гестапо Крюгер подтвердил лично о ее намерении следовать в штаб. Странно! Где же она могла быть? Черт возьми! Все получается шиворот-навыворот.
Рука Фалькенберга потянулась к телефонной трубке.
— Это вы, Вернер? — устало бросил он в микрофон. — Что же вы, мой милый, забываете о безопасности нашей гостьи? Вы же знаете, что не только на гестапо и контрразведку возложены обязанности охраны представителя ставки. Людей же выделяете вы лично… Непорядок, штурмбанфюрер, непорядок…
— Что-нибудь случилось, штандартенфюрер? — с тревогой спросили на другом конце провода. — Я звонил на радиостанцию. Там подтвердили, что Штальберг после радиосеанса в Берлин целой и невредимой отбыла в свою резиденцию.
— Бог с вами, Вернер! Никаких претензий у меня к вам нет. Мне хотелось, чтобы вы, именно вы, выяснили: с какой стороны городка прибыла ее машина… и кто ее видел. Доложите мне незамедлительно.
Сидя за письменным столом, Фалькенберг шаг за шагом восстанавливал в памяти неудачную компанию по ликвидации группы советских разведчиков. И только сейчас понял, что, кроме этих лазутчиков, никаких партизан не существовало.
— Черт бы тебя побрал, старый осел, — свирепо, сквозь зубы процедил Фалькенберг, резко ударяя кулаком по настольному стеклу. Острая боль в правом предплечье пронзила все его тело, и он съежившись, долго сидел закусив губу. В ночном бою с разведгруппой штандартенфюрер принимал личное участие и был легко ранен автоматной пулей советского разведчика. — Они удрали тихо, — прошептал он. — Однако дальше… Все тропы, весь лес, прилегающий к объекту «Стальной меч», оцеплен войсками.