– Что ты хочешь этим сказа?..
Скелет подтолкнул меня в спину. Не удержав равновесие, я полетела в колодец с истошным воплем.
Бу-ульк.
Я погрузилась в ледяную воду. Волосы развевались, как от ветра. Руки и ноги начали неметь. В уши забирался холодный поток, подобно морозным пальцам. В голову ударило болью. Перед глазами все померкло.
9
1
«Ты спишь, Тая. Очень долго и крепко. Твой сон ничто не нарушит. Не бойся, здесь не будет кошмаров. Ты предоставлена сама себе. Здесь только ты, тишина и мой голос.
Вслушайся. Прочувствуй меня. Слейся со мной в единое целое».
«Кто ты?» – спрашиваю я, но не слышу своего голоса.
Мне не больно и не холодно. Все потеряло смысл, и волна спокойствия обхватывает меня, как утроба матери. Здесь так уютно, что мне не хочется говорить или шевелиться.
«Я – колодец, – отвечает женский голос, – ты пришла, чтобы загадать желание, Тая?»
«Дай мне сбежать отсюда, – молю я, – помоги мне уплыть домой».
«Увы, дорогая, это невозможно. Я уже давно не могу исполнять желания».
«Почему?»
«Посмотри вниз».
Я открываю глаза. Я лежу на воде, раскинув руки и ноги звездочкой. Каменные стены колодца, покрытые мхом, с любопытством рассматривают меня. Постороннее присутствие ощущается настолько явно, что я могу чувствовать ледяные прикосновения к своим плечам, шее и щекам. Словно у этой леди – голоса из колодца – тонкие пальцы-сосульки.
Перевернувшись на живот, я погружаю лицо под воду и на секунду жмурюсь. Кожу стягивает мелкими судорогами, но через мгновение боль утихает. Когда я раскрываю глаза, то вижу далеко внизу маленькие желтые круги.
«Что это?»
«Золото».
«Монеты? Сюда кидали деньги, чтобы получить желаемое?» – меня тянет вниз и вскоре большой палец ноги касается обжигающе-горячих кругляшков.
«Это золото Кощея, – отвечает колодец, – оно проклято. Как и он сам. Золото мертвецов, повидавшее кровь, всегда пожирает чужую магию».
Я вглядываюсь в заманчивый блеск монет, похожих на небольшие блины. Как если бы мама испекла мне неровные американские панкейки, а я наступила бы на них. Прозрачная вода становится мутной и красной, из монет выделяются капли крови и всплывают наверх с такой скоростью, что заставляют поверхность воды кипеть.
«Помоги, я сейчас умру!» – в панике кричу я.
«Очисти меня от зла, Тая. И тогда я смогу исполнить твое желание», – шепот Леди-колодца отдаляется, а сильный поток воды фонтаном поднимает меня к изголовью колодца.
2
Бух… Бух. Бух!
Сердце так отчаянно бьется, что я спрыгиваю на холодную землю, оступаюсь и больно ударяюсь коленями. В голове путается поток сознания, но слова Леди-колодца успокаивают меня. Нужно только очистить ее от зла…
– Что бы это значило? – бормочу я.
Холод не подступает ко мне. Поднимаю голову и вижу скелетов, рассматривающих меня. Чувствую, как плащ Кощея обволакивает тело, не давая ему замерзнуть, и удивляюсь, ведь он совсем не промок.
– Зачем вы это сделали? – гнев подступает комком ярости из груди в глотку, и я рявкаю на несчастных слуг. – А если бы я утонула?!
Хромой пожимает плечами, и его черепушка просаживается вниз. Я качаю головой и трогаю волосы – сухие.
– Василиса говорила, что вы научите меня этикету, поможете понять, для чего нужны приготовления! – я перехожу на крик и не сразу замечаю, что плечи содрогаются вовсе не от волнения или холода.
Подбородок предательски дрожит. Я закрываю лицо руками и рыдаю во весь голос, как маленький ребенок, впервые разбивший коленку. Горе и тоска по родным разрывают мне сердце. Оно болезненно сжимается, и я чувствую, что воздуха не хватает. Рыдания переходят во всхлипывания, но слезы все еще льются из глаз, отгоняя накопившиеся за несколько дней плена переживания.
Костлявая рука касается моей макушки. Скелеты поглаживают меня: Хромой по голове, а Безногий по руке. Они ничего не говорят – не могут, но я чувствую, что в их действиях скрывается огромная поддержка. С благодарностью я выдыхаю, чувствуя, как тяжелая ноша покидает разум, поднимаю руки и обнимаю скелетов в ответ. Сейчас их костлявые объятия кажутся живыми.
3
Скелеты привели меня обратно в комнату. Хромой приволок откуда-то кривую доску и с трудом вставил ее на место бывшего засова.
– Спасибо, – сказала я, провожая неразлучную парочку взглядом.
Закрыть новый засов оказалось тяжелее, но я все же смогла. Василиса не навестила меня на ночь, да и мне и не хотелось с ней разговаривать.
Лежа под одеялом, я смотрела в потолок. Слова Леди-колодца не выходили у меня из головы. Очистить ее от зла? Но как? Перед глазами промелькнули монеты, источающие бурлящие капли крови. Если на них проклятие, не перейдет ли оно на меня, если я решу вытащить золото?
– Мур-р, – знакомое мяуканье заставило меня посмотреть в окно.
Баюн сидел на подоконнике и всматривался в меня горящими зелеными глазами.
– Баюн! Разве неделя уже прошла?
– Я передумал, мр. Мне стало слишком любопытно, как ты здесь справляешься, – кот спрыгнул ко мне на кровать и устроился в ногах. – Ты уже выяснила что-нибудь о Кощее?
Я нахмурилась. Назойливость Баюна настораживала, но одна часть меня верила в его искреннюю заинтересованность моим благополучием.
– И да, и нет, – я качнула головой, – за такое время невозможно сблизиться с кем-то, кто давно мертв.
Баюн улыбнулся – или мне так показалось – и осторожно наступил передней лапкой на мою руку.
– Как же та прелесть, что висит у тебя на шее?
– Кольцо?.. – в приступе неожиданного страха я схватила украшение через рубаху и уставилась на кота. – А что?
– Это волшебное кольцо, мур-р. И оно может многое изменить в твоей жизни. Только нужно научиться им пользоваться.
– И как же я это сделаю? К нему не прилагается инструкция.
– Фырк, – Баюн то ли чихнул, то ли засмеялся. – Царевне не нужны никакие инструкции. Только ее фантазия и немного снов, – кот подошел ближе и нажал лапкой мне на переносицу, – спи. Сны – то, через что ты разгадываешь тайны, Тая. И эту ты должна была понять давным-давно.
Веки потяжелели. Потянувшись, я повернулась спиной к Баюну, сжала кольцо и закрыла глаза.
4
Я тянусь к кольцу и не понимаю, что скоро увязну в болоте так глубоко, что не смогу выбраться. Я ползу на коленях, прикладывая все силы, какие только есть у пятилетней девочки.
– Колечко, – бормочу я, – нужно тебя забрать.
Желание завладеть находкой столь сильное, что огнем отзывается в груди. Мне становится трудно дышать и двигаться. Я поднимаю руку и тянусь, издавая при этом стон. Силы заканчиваются. Жидкость касается подбородка и грязь маслянистым слоем оседает на нем, стекает по шее и за шиворот.
Я не успеваю закричать, как меня вытягивает неведомая сила. Я жмурюсь и сжимаю ладошки так сильно, как только могу. В руке что-то пульсирует огнем.
– Что ты здесь забыла? – спрашивает незнакомец. – Рано тебе еще топиться в болоте.
Осторожно приоткрываю один глаз и вижу бледно-синюю кожу. Второй глаз в изумлении распахивается.
– Ты синий! – вскрикиваю я, позабыв наставления мамы о разговорах с незнакомцами.
– А ты грязная, – отвечает он.
Мы замолкаем и рассматриваем друг друга, пока из меня не вырывается смех. Я смеюсь и не могу остановиться. Незнакомец смеется в ответ: хрипло, по нарастающей, как если бы гром появлялся из-за мокрого кашля.
– Кто ты? – спрашиваю я, когда смешинка исчезает.
– Тот, с кем тебе не следует говорить, – отвечает он.
Поблизости хрустят ветви. Мы поворачиваем головы и вслушиваемся: я заинтересованно, а он – настороженно.