Запись обрывалась, а последующие страницы были заляпаны кровью. Я вчитывалась в эти строки и понимала, что Ягиня говорила правду. Может, она что-то и утаила от меня, но общая легенда оказалась такой, какой она ее и представляла.
– Любишь читать о других людях? – голос Кощея заставил меня вздрогнуть.
Он стоял возле кровати, склонившись надо мной, и буравил меня взглядом.
– Нет-нет, что ты! – я прижала книгу к груди, стараясь спрятать название руками.
Кощей отобрал ее у меня, не прикладывая никакой силы, встряхнул книгу и закрыл ее.
– Если девушка интересуется историей жизни мужчины, она к нему неравнодушна, – сказал он.
Я вспыхнула. Щеки и лицо залились краской и мне пришлось прятаться за ладонями. Воспоминания о ночных поцелуях вернулись, и я задрожала от стыда.
«Дура! Ты должна была бежать отсюда, а не читать его автобиографию!» – прикрикнул наташкин голос.
– А если девушка приличная, то она не должна показывать свою симпатию столь явно, – добавил Кощей.
Я убрала руки от лица и поправила прическу.
– А если мужчина приличный, он не должен врываться в комнату к незамужней девушке!
В комнате повисла тишина, нарушаемая завываниями ветра в сломанное окно.
– Верно, – Кощей качнул головой, – где мои манеры?
Он развернулся и вышел в коридор. Я смотрела ему в спину, не понимая, что это было.
«Почему он внезапно стал так болтлив со мной?» – крутилось в голове.
– Царевишна, когда ты уже поднимешься? – Василиса ворвалась в комнату, как ураган.
Я вздрогнула и подскочила с кровати.
– Мне снова придется все взять на себя, – причитала лягушка, – скелеты тебя ничему не научили! Царевич по тебе с ума сходит! Уж не знаю, что мне дальше с вами двумя делать!
– Прости…что? – я уставилась на нее во все глаза.
– Не знаю, что с вами делать, говорю.
– Нет… до этого.
– Царевич сходит по тебе с ума!
Я закачала головой.
– Нет. Этого не может быть. Он сказал мне, что мир мертвых и мир живых несовместимы. Отказался меня принять и сказал бежать прочь!
Василиса посмотрела на меня и засмеялась, квакая.
– Какое же ты дитя, Тая, – сказала она, подошла ближе и крепко обняла. – Пойдем, я расскажу тебе, как это было и что я узнала. И скажу тебе один секрет, о котором даже Яга не знает, будь она неладна!
3
Василиса идет в покои царевича в безлунную ночь. Она стучит три раза и приоткрывает дверь. Кощей сидит за столом и водит пером по бумаге при свете свечи.
– Царевич, я хотела бы поговорить с тобой, – говорит лягушка.
– Говори, – отвечает он.
Василиса садится на бочонок и смотрит на неподвижное лицо Кощея.
– Мы не можем убить эту девочку. Она слишком живая для этого места. Если другие невесты отличались тем, что шли на это добровольно, то Таю туда и добровольно подпускать нельзя!
– Ты хочешь, чтобы лес умер? – тихо спрашивает Кощей. – Хочешь, чтобы от нас и наших близких ничего не осталось? Тогда иди и выведи ее отсюда прямо сейчас. Чтобы я больше не мучился от этого ужасного чувства.
– Ква? – спрашивает Василиса. – Чувства?
– Я столько раз слышал от тебя эти истории. О мужчине и женщине, что сходятся вместе. Что у них рождаются дети и что они живут долго и счастливо, и умирают в один день. Это все ложь, Василиса. Ведь так?
– Ну, царевич…мой Ванечка… – лягушка опускает глаза и всхлипывает, – эти чувства не ложь, но…если бы я только могла найти его и спросить напрямую.
– Он ведь сбежал с другой женщиной, разве не так? – Кощей смотрит на нее, а Василиса утирает глаза руками.
– Я в это не верю! – выкрикивает она. – Он не мог! Он поступил глупо, когда сжег шкурку, но он бы не сбежал от меня!
– Я дал ей свою смерть…
– Что? Иглу?!
– Да, – Кощей прекращает писать и откладывает перо, – она может уничтожить меня в любой момент.
– Но…но…почему ты мне не сказал, мой царевич?
– Потому, что я устал. Я хочу умереть, – тихо признаётся он, – это моя единственная воля. Мой единственный выбор. И сломать иглу может только царевна, которая будет любить меня так сильно, что позволит себе проявить подобное милосердие.
– И поэтому ты отдал иглу Тае?
– Она сможет сделать это. И освободит эти земли от меня и убийств невинных девушек.
– Почему ты так уверен в этом, мой царевич? – Василиса кладет лягушачью лапку поверх руки Кощея и гладит ее скользким пальцем.
– Раньше я ничего не чувствовал. Мне все было безразлично. Но когда появилась Тая, – Кощей берет руку лягушки и прикладывает к своей груди, – оно забилось. И я не хочу, чтобы она погибла. Я желаю ей жизни. Больше, чем чего-либо еще в этом мире.
– Ты все такой же эгоистичный ребенок, – Василиса вытирает глаза и шмыгает носом, – как же она сможет сломать иглу, если будет безумно любить тебя? Как же она сможет выжить, если твоя смерть разобьет ей сердце? Почему ты не думаешь об этом, мой царевич?
– Потому, что я существую уже слишком долго. И вместо того, чтобы дать юным душам жить, я вынужден их калечить. С моей смертью спадет и проклятие. И все вы останетесь живы. А я больше не хочу сражаться ни за престол, ни за свою никчемную душу, – из глаза Кощея скатывается одинокая слеза.
Василиса гладит его по щеке, убирая большим пальцем соленую дорожку.
– Я понимаю, – говорит она, – я все понимаю.
4
Я застываю, как вкопанная, хоть и сижу на стуле напротив Василисы. Она смотрит на меня пытливым взглядом, а я чувствую, как у меня дрожат руки.
– Он…он хочет, чтобы я его убила? – спросила я севшим голосом.
Мне становится жарко, и я беру большой ковш, зачерпываю воду и выпиваю до последнего глотка.
– Поможешь ему? – спрашивает лягушка.
– Почему он не скажет мне это лично? Может, это тебе нужно, чтобы он помер? – меня охватывает гнев. – Почему вы все всегда говорите загадками и через кого-то?!
Я швыряю ковш в стену, а Василиса пригибается.
– Тише-тише, царевна. Я передала тебе его слова не для того, чтобы ты его убила. А для того, чтобы помогла поверить в себя и вернуться к нормальной жизни.
– Как это? После всех убийств?!
– Жизни забирало проклятие, а не Кощей. Девушки соглашались помочь ему, и каждая знала, на что идет. Но только с тобой он хочет расстаться таким способом.
– Да что же во мне такого особенного? – растерянно бормочу я, присаживаясь на стул.
– Я видела каждую из девушек, и ты не такая, как они. Вы все верили в сказки, но только у тебя особое сердце, способное услышать сказочных существ, – Василиса подходит ко мне и гладит по голове. – Если ты сможешь помочь нам, то мы поможем тебе вернуться домой.
– Знаешь, сколько обещаний я уже слышала? – шепотом спрашиваю ее. – Все здесь только и делают, что обманывают меня. Вы подсовываете свои мысли и переживания, чтобы я думала за вас. Но я просто хочу домой!
– Правда? – спрашивает Василиса.
И я понимаю, что вру. Неприкрыто изворачиваюсь, лишь бы не признаваться самой себе в том, что каждое слово Василисы трогает мою душу.
– И…и как я могу вам помочь? Почему вы сами не можете себе помочь? —спрашиваю я.
– Я не могу подсказать тебе всего, милая царевна, – отвечает Василиса, – но я слышала, что Леди-колодец тебе о чем-то говорила.
Я щелкаю пальцами.
– То есть, если я помогу Леди-колодцу, то получится и остальным помочь?
– Возможно, – я собираюсь бежать, но Василиса останавливает меня, – на территории замка действует магия. Она может искажать твое воображение так сильно, что ты поверишь, что с тобой происходит что-то ужасное.