– Силой? Какой именно? – спрашивает Ягиня.
– Усиль мой нюх, и тогда снег и влага не будут для меня помехой.
Яга качает головой, в раздумьях закрывает глаза.
– Вы уже нарушили данные мне обещания. Не в первый раз вы бросаетесь на лакомый кусочек, предпочитая его мне, – говорит она, – так с какой стати мне помогать вам теперь? Что ты дашь мне, если я соглашусь одарить тебя?
Берендей переглядывается с Вурдалаком. Тот, потирая ногу, кивает ему, поддерживая план. Сколько бы они ни дрались, еще будучи живыми, а теперь мертвыми, они понимали друг друга без слов тогда, когда это было нужно.
– Я принесу тебе то, чего ты так сильно желаешь, – клянется Берендей.
– И что же? – спрашивает Яга.
– Голову Кощея. Тогда он не сможет от тебя сбежать.
Утреннюю тишину нарушает разрастающийся смех. Ягиня смеется, захлебываясь, и вскидывает руки к небу.
– А когда вы припрете мне его голову, я хочу, чтобы вы убили эту девчонку! – требует Яга, подзывая к себе Вурдалака. Он встает на одно колено и смотрит на нее. – Тогда никто не помешает мне стать царицей Тихой рощи.
Яга склоняется между братьями так, чтобы оказаться на уровне их ушей. Они не смеют лишний раз шелохнуться.
– А если вы опять решите предать меня, – шепчет она, улыбаясь, – я лишу вас всего, что приносит вам радость, – и взлетает на метле.
18
1
Я стою одна в белом поле. Поначалу я думаю, что это снег, но мне не холодно; потом считаю, что это – молочная река, но она ничем не пахнет. Когда я перестаю гадать, вдалеке появляется силуэт. Он идет ко мне, но находится так далеко, что я не могу понять, кто это.
– Бабушка?.. – шепчу я.
«Может, я умерла и попала в рай? Но с чего бы?.. Я обычная студентка психфака, а психологи вряд ли попадают в подобные места. Разве нет лучшего места для психолога, чем чистилище или ад? Бесконечный поток проблем, боли и страданий, который раз за разом приходится унимать».
Я осознаю, что мои мысли здесь не имеют конца. Они текут, словно водопад, и в конечном счете перетекают в глубокий океан размышлений.
Все ли я сделала правильно при жизни? Найдет ли мама мое обезображенное тело или так и будет думать, что я пропала без вести? Будет ли Кощей искать меня, или найдет другую невесту?
Сердце сжимается от боли, и я понимаю, что не хочу знать ответов на все вопросы.
Фигура вдалеке вновь привлекает мое внимание. Она кого-то напоминает, но я не могу вспомнить, кого именно. Словно что-то крутится на языке, как название забытой песни.
Я сажусь на корточки и тщетно пытаюсь рассмотреть свое отражение. Белая поверхность ничего не показывает. Ты словно защищен от всех проблем и не можешь найти себе новые.
– Тая… – доносится тихий шелестящий голос. – Тая, посмотри на меня.
Я стараюсь поднять взгляд, но мне безумно тяжело. Словно тело сковало объятиями нечто невидимое. Веки тяжелеют, и голова опускается, вжимая подбородок в ключицу.
– Тая, – я чувствую холодное прикосновение к подбородку.
Из последних сил приподнимаю голову и вижу Кощея. Он смотрит на меня светлыми глазами, но его взгляд другой: полный нежности.
– К-как?.. – пытаюсь спросить я, но язык не шевелится, а губы не размыкаются.
– Проснись, Тая, – шепчет Кощей, склоняется и целует меня.
В этот раз его губы теплые и сладкие, как мед.
2
Тепло на губах сохранилось, но когда я открыла глаза, то поняла, что это был солнечный зайчик. Разочарование, смешанное с тоской, заставило меня приподняться на локтях.
– Как ты себя чувствуешь, дитя? – спросил мужчина с небольшой седой бородой. Его голубые глаза пристально изучали меня, а морщинки возле них делали его лицо менее суровым.
– Я…как я сюда попала? – ответила я и схватилась за голову. – А где…
– Где?
– Простите, я… еще не проснулась.
Незнакомец приподнял густую серую бровь и окинул меня взглядом. Он взял деревянную чашу и протянул мне. Когда я взяла ее, ладони приятно согрело. Я вдохнула аромат трав и вспомнила кухню, когда бабушка пекла на ней пирожки. Там витали такие запахи, что хотелось есть еще больше. А я канючила, что живот прилипает к спине, и что хочу скорее съесть хотя бы один пирожок с капустой…
– Пей, пока не остыло, – незнакомец поднажал рукой на дно кружки, чтобы я пришла в себя.
Кивнув, я выпила отвар, и почувствовала, как тепло разливается по всему телу. В мгновение ока меня согрело от кончиков пят до кончика носа, и теперь под одеялом было слишком жарко. Я откинула его, чтобы охладиться, и увидела на себе простое, но удобное платье из льна.
– Как я сюда попала? – повторила я, чувствуя смущение.
– Мы начинаем неправильно, – ответил незнакомец, оперевшись обеими руками на трость. Это была деревянная палка, которую обвивали белые цветки вьюнка. – Меня зовут Леший, – он склонил голову и взглянул на меня исподлобья, – а как зовут тебя?
– Тая… – ответила я, вздрогнув. Меня словно ударили плетью по лицу и щеки вспыхнули от неловкости.
«Значит, я все еще в Залесье…и вовсе не умерла!» – голос в голове из неуверенного превратился в радостный и в конце концов взвизгнул.
«Боже, какая же ты глупая…это и ежу понятно было!» – прикрикнула на меня Наташка.
– Тая, значит, – сказал Леший и выпрямился. – Ну, рассказывай.
– Что?
– Как ты попала на перекресток между Зимней и Густой рощами.
Я хотела отмахнуться, мол, это все случайность, но прикусила язык. Этот человек был старшим братом Кощея и в сравнении с Вурдалаком и тем полумедведем выглядел вполне дружелюбно.
– А вам точно можно доверять? – шепотом спросила я.
– Пока не начнешь рассказывать – не узнаешь, – ответил Леший и на его губах заиграла грустная улыбка.
3
Пока я рассказывала Лешему историю, его лицо становилось все мрачнее и задумчивее. Мы прогуливались с ним по длинным коридорам замка. В витражные окна просачивался густой солнечный свет. Его было настолько много в сравнении с другими замками, что я лишний раз пыталась провести руками по лучам, чтобы убедиться, что это реальность.
Под высокими сводами летали птицы: воробьи, стрижи и белые голуби. В холле тронного зала раскинулся небольшой фонтан, в котором бесконечно переливалась вода. По замку ходили животные: олени, зайчики, пробегали лисы. Но никто из них не пытался навредить друг другу. Все здесь выглядело, как в настоящей сказке.
– Значит, Кощей? – Леший прервал мои любования красотами замка, стукнул тростью по земле, служащей полом, и, оперевшись на ручку ладонями, посмотрел на меня. – Мой распоясавшийся брат. Такой же, как двое других. Почему же ты выбрала его замок?
– Я не выбирала, – защитилась я, замахав руками, – он сам меня забрал.
– Значит, ты все же не питаешь к нему нежных чувств?
– Я не… – и замерла на вдохе.
Врать об очевидном так же бесполезно, как пытаться утопить лягушку в воде. Я опустила плечи и вздохнула.
– Неужели это так заметно?
– Тоска в твоем сердце повлияла на мой плющ, – Леший указал в сторону колонны, которую обвивало растение. В сравнении с другими творениями природы плющ и вправду потускнел и его листья поникли.
При воспоминании о Кощее мне привиделся замок с высокими стенами, страшными коршунами у ворот и одинокой фигурой, выглядывающей из башни. И эта фигура ждала меня. Кощей – вот мое убежище. А я смогла поверить в это только сейчас…
– Я не удивлен, что ты сомневаешься, Тая, – Леший положил руку мне на голову и осторожно погладил. – Мои братья – пример того, как власть может изменить людей. Она вырвала их сердца и не оставила там ничего, кроме алчности и злобы. Но Кощей всегда был особенным в нашем роду. Поэтому…возможно, он еще не потерян.