— Ты напугана. Это вполне естественно. — Оскар неправильно истолковал молчание Шри. — Времена сейчас опасные. Знаю, в твоей исследовательской лаборатории в Антарктиде тебе ничто не грозит, но в Бразилиа стоит поостеречься, дорогая. Задумайся, стоит ли брать с собой сыновей.
— Альдера тоже вызвали в суд.
На мгновение взгляд Оскара затуманился.
— Ах да, конечно. Прости, дорогая. В последнее время я такой рассеянный.
— Не беспокойтесь обо мне. Я сумею о себе позаботиться.
— Ты всегда была моей лучшей ученицей.
— Я у вас в долгу. Никогда этого не забуду, — сказала Шри.
С огромным сожалением она осознала, что их долгая дружба подошла к концу. Когда все это закончится, они будут квиты. Если точнее, уже Оскар окажется у нее в долгу. Экопроповедник будет обязан Шри своей репутацией и жизнью, даже не подозревая об этом.
— Хочу кое–что тебе показать до отъезда, — заговорил Оскар. — Та вещь, которая должна понравиться Берри. Это займет лишь минуту.
Экопроповедник отвел Шри на пляж к огражденному проволокой загону чуть выше приливной отметки.
— Вы снова пытаетесь вывести черепашат, — заметила Шри.
— Не совсем. Две самки, которых я выпустил в прошлом году, вернулись и отложили яйца. Когда они вылупятся, у нас будет первое поколение местных атлантических ридлей за последние сто пятьдесят лет.
Оскар улыбнулся, искренне, по–детски радуясь. Выглядел он все еще сильным, хотя сутулился, подобно обезьяне, а на широких плечах проступили розовые и коричневые пятна после последних сеансов фаготерапии, что убивала нарождающиеся под действием солнца раковые клетки. Непобедимая живучая болезнь.
— Когда все кажется безнадежным, нам остается лишь надеяться. Порой за веру нам воздается. Ступай, дорогая, и делай что должна.
Шри с сыновьями отправилась в Бразилиа, и практически сразу всё пошло наперекосяк. По дороге из аэропорта ее лимузин перехватили и заблокировали две патрульные машины. Ямиль Чо приказал водителю припарковаться и намеревался узнать, что нужно полицейским. Однако стоило ему выйти из автомобиля, служители правопорядка прижали его к лимузину, обыскали и, забрав пистолет, надели наручники. Берри наблюдал сквозь тонированное стекло и тут же пожелал узнать, застрелят ли полицейские Ямиля. Альдер разуверил его, сказав, что городская полиция не посмеет вмешиваться в дела семьи и все это недоразумение.
Офицер открыл дверь со стороны Шри и приказал ей выйти из машины.
— Вы об этом пожалеете, — бросил ему Альдер.
— Тише, — усмирила сына Шри и выбралась на солнцепек.
Мимо плотным потоком неслись автомобили. Профессор гадала, узнал ли Арвам про план ее наставника. Может, таким образом он решил положить ему конец? Просто заставив ее исчезнуть? Шри была спокойна, но в голове звенело, а ноги казались ватными. Полицейский схватил ее за локоть и повел к одной из патрульных машин, затем приказал сесть на заднее сиденье.
Там ее ждал опрятный молодой человек в черном костюме. Когда Шри устроилась подле него, мужчина холодно улыбнулся и извинился за представление.
— Увы, но нам не удалось связаться с вами обычным способом.
Пружины автомобиля заскрипели, когда один из полицейских забрался на переднее сиденье. Патрульная машина вырулила мимо лимузина и помчалась вперед с надрывно завывающей сиреной.
— Не волнуйтесь, — обратился к Шри молодой человек. — Ваши сыновья и секретарь скоро поедут домой.
— А меня вы куда везете?
— У Эуклидеса Пейшоту есть к вам одна очень важная просьба, — сказал он.
Патрульная машина направилась к южной оконечности города, миновала извилистую улицу, по обеим сторонам которой тянулись пышная растительность и высокие стены, ограждающие дома богатеев, и припарковалась возле стоящей особняком виллы, где Эуклидес Пейшоту держал одну из своих любовниц. Он поджидал Шри во внутреннем дворике. Его любовница — пухлая матушка–гусыня — поставила на отделанный плиткой столик кувшин с холодным кофе и тарелку сладостей, развернулась и ушла.
Эуклидес Пейшоту заверил Шри, что территория полностью охраняется лично им отобранным составом, регулярно проверяется на наличие жучков и в целом безопасна. Ее приезд останется в тайне, так что она может говорить свободно.
— Хочу, чтобы вы рассказали мне, о какой услуге вас попросил мой дядя. Во всех подробностях.
— Вам и без того всё известно. В противном случае вы не стали бы меня похищать.
— Вы злитесь. И несомненно напуганы, довольно сильно напуганы. Но бояться нет нужды. Разве я угрожал или навредил вашим сыновьям? Нет. Я отпустил их, и сейчас они вместе с вашим секретарем уже в квартире. Разве я угрожал или навредил вам? Отнюдь нет. Я лишь пригласил вас к себе, чтобы попросить о помощи. Вы можете совершить ужасную ошибку — я лишь хочу это предотвратить. Поэтому прошу, поведайте мне о просьбе дяди, да не утаивайте ничего.