— Я всегда трудилась на благо семьи. Изо всех сил, — заметила Шри.
— Рад это слышать. А теперь перейдем к делу. Вот что вам предстоит. Вы встретитесь с подполковником Монтанем, но только полученную от него информацию вы дяде не повезете. Вместо этого вы передадите Оскару данные, которые подготовлю я. Знаю, о чем вы сейчас думаете, но не стоит беспокоиться, — сказал Эуклидес. — Я вовсе не собираюсь вредить вам или вашим сыновьям, профессор–доктор, если только вы исполните всё, как я попрошу. И подставлять дядю я тоже не думал. Напротив, я хочу уберечь его, пока он не выставил себя на всеобщее посмешище. Поэтому вы сделаете вот что — передадите ему разведданные, согласно которым дальние не просто планируют напасть на наших людей в системе Сатурна, но и вооружаются для полномасштабной атаки на Землю. Может, когда у него появятся веские доказательства того, что дальние готовы пойти на нас войной, он перестанет поддерживать заведомо проигрышное дело и откажется от идей установления мира.
— Очень сомневаюсь, что вам удастся добиться подобного результата. Сто лет назад он не сумел остановить одну войну. Теперь он полон решимости не допустить следующей.
— Вы правы, дядя чертовски упрям, — согласился Эуклидес. — А еще очень умен и хитер. Возьмите хотя бы то, как он решил проверить вашу преданность при помощи этого маленького задания. Но кто знает, может, я не уступаю ему. Как только вы передадите сведения дяде, я раскрою Мануэля Монтаня. Со временем старина подполковник выдаст нам информацию о заговоре — разразится скандал, и Оскар будет опозорен.
— А как же я?
— Вы продемонстрируете преданность клану, а не заблуждающемуся старику. Вы ведь знаете, что он обманывает себя. Он не понимает — всё куда серьезнее, чем противостояние землян и дальних, истинных людей и так называемых постлюдей. Это война поколений. Слишком долго обеими сторонами правили пожилые люди. Они сопротивляются переменам, видят только то, что хотят. Но настало время всё пересмотреть. Историческая неизбежность, так сказать. Лично я рекомендую вам забыть о своей сентиментальной привязанности к наставнику, профессор–доктор. Не пытайтесь спасти его от него же самого. Он лишь потянет вас за собой вниз.
— Полагаю, я должна вам сообщить, когда договорюсь о встрече с подполковником.
— Не утруждайте себя. Я узнаю обо всем раньше вас: мои люди держат его под постоянным наблюдением.
— Генерал Пейшоту знает про Монтаня? Про всё это?
— Арвама не нужно ставить в известность, — сказал Эуклидес. — Он слишком занят подготовкой к полету на Сатурн на этом своем корабле. Много работы. Много дел. Не стоит его беспокоить по пустякам. Вам ясно?
— Пожалуй, я всё поняла.
Шри знала: она нужна Эуклидесу, чтобы доставить иглу данных. Зато потом, когда она выполнит его поручение, пользы от нее уже не будет, и, несмотря на все заверения Эуклидеса, ее, скорее всего, убьют.
— Очень на это надеюсь, — заявил Эуклидес. — Ах да, еще кое–что, прежде чем вы уйдете. Семья считает, что какое–то время вам лучше побыть в Бразилиа.
— Я планировала вернуться в Антарктиду, как только закончатся слушания, — заметила Шри. — Меня, как и генерала Пейшоту, ждет много работы.
— Уверен, в вашем маленьком ледяном королевстве нет таких дел, за которыми вы не могли бы следить отсюда, — сказал Эуклидес. — Конечно, вам позволят наведаться в хижину моего дяди. Но затем придется вернуться в Бразилиа. И остаться там. Вам и вашим сыновьям.
— При чем здесь они?
— Семья печется об их безопасности не меньше, чем о вашей. Здесь с ними ничего не случится.
— Хотите сказать, они станут заложниками.
— Они будут в безопасности. Обещаю. Но хватит разговоров. Всё решено, и обратного пути нет. Чувствуете ветер перемен? В ближайшие несколько недель те, кто важен для нашего дела, должны держаться поблизости. А уж ваша роль, профессор–доктор, просто неоценима.
— Я верой и правдой служила клану, — поделилась Шри со старшим сыном. — Я отправилась на Юпитер с лучшими намерениями. Я хотела, чтобы строительство биома завершилось успешно. И на Арвама я работала из лучших побуждений. Что еще мне оставалось делать? Ослушайся я хоть раз, откажись сотрудничать с Оскаром или Арвамом, меня ждало бы наказание. Они забрали бы у меня все проекты, над которыми я работала. Но я все равно обречена, несмотря на верность. Они вынудили меня предать Оскара. Только едва ли я получу награду после, помяни мое слово.